Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: дядя ваня (список заголовков)
02:24 

Черт прихлебывал из кружки с облупленной эмалью - рядом валялись шесть или семь лохматых мякотью, выпотрошенных и смятых лимонов.
- Что мне нравится в вашем веке, так это телевиденье, - заметил он, привычно отирая лепестково-розовый пятак о сгиб локтя. На шерсти остался длинный влажный, поблескивающий след. - Это ж сколько мы раньше в своем Аду мучились, чтобы народ заставить нифига не делать. Лень... ну ты знаешь, - он повел копытцев в воздухе. - Грех. Ну вот. Уж и лицедеи, и скоморохи, и кислые винные ягоды - лишь бы хоть на пару часов. Потом для баб косметику придумали - легче пошло. Когда в институте задумали этот ящик, все смеялись.
Дядя Ваня, согнувшись пополам сутуло, искал что-то в низенькой, уже почти не дающей холода "Березке", насквозь обледенелой изнутри. Звенело, шуршало. Бряцнуло - одновременно культурно матернулся сантехник, проглотив половину фразы - изнутри на руки ему плеснуло белым. Стряхнул капли на ржавенькую решетку поддона и вытащил стеклянную бутыль из-под кефира, с полупролитым молоком. Следом початую банку варенья. поставил на стол и наконец разогнулся в полный, немалый рост. В констрасте с черными, извачканными в масле и пыли руками, облитыми молоком, нежно похрустывала только недавно накрахмаленная светлая рубашка - заботливо им же и поглаженная.
За окном кухни в колодце дворика расцветал тихий московский вечер, с бормотливым, приглушенным гомоном местных дворовых сударушек и визгом летне-беззаботных школьников. Дырявая горбушка луны старательно лезла из-за антены на крыше, вокруг которой парообразно клубились комары.
- Вот, - не услышав ни слова со стороны дяди Вани, Черт пожевал мохнатыми губами. - У нас теперь план по Лени - заглядение. Видел "Клуб путешественников"? Моя работа, кстати... Или вот, "Спокойной ночи, малыши".+
- Сам пятак отлепи от кинескопа, рационализатор. Как вантуз уже присосался, - хохотнул дядя Ваня, смешивая в стакане молоко и варенье. Добавил сгущенки.
- Кому отлипни, а кому изучение рынка, - прозвучало наставительное. Мягкое черное пузо шумно опало и снова полукругло налилось воздухом. Черт почесал резной, шишкообразный рог на покрытой мягким длинным мехом голове. Поймал блоху и раздавил между остриями копыт. - Вот, например, Голливуд этот...
- Ваша работа?
- Нет, это уже сами, сами. Вам же только идею подай, вы сами себе жизнь изуродуете, - Черт отмахнулся. Почесал колено. - И знаешь, таких высот достигли, такие вы молодцы. Смотрел недавно "Люди Икс"...
Дядя Ваня разлил месиво на два стакана. Один богатырским глотком влил в себя, второй, взболтав, поставил в "Березку".
- Что еще за "икс"? - спросил он, полувысунувшись.
- "Люди Хэ". Про таких людей, знаешь... Они как бы... Как все, только со спецэффектами и в туалет никогда не ходят. И...
Ваня уселся рядом в продавленное кресло, вытянув ноги в тапках перед собой. Взял старенький пульт и выключил телевизор.
- Про сантехников кино. Уважаю, - значительно сказал он, почесав грудь с курчавыми, черно-серыми жесткими волосами. - Люди хэ...
- Да тьфу на тебя, темень совхозная, - сплюнул Черт в сердцах.
Соскочил на копытца и поцокал к пентаграмме в углу.

PS Я посмотрела Люди Х. Я не буду писать рецензию, увольте.

@темы: Дядя Ваня, писательство

09:22 

Черт задумчиво смотрел в окно - чумазые дети играли в мяч, норовя разбить то одно, то другое окно. Дядя Ваня сзади, на по-советски крохотной кухонке жарил пельмени, обильно поливая их ярко-зеленой горчицей.
- Люди, - пробормотал Черт и шмыгнул носом. Пятак его алел и ловил на тонкую влажную пленку у овальных дырочек отсветы заходящего солнца. Его лучи, ломаясь в окнах высотных домов, медленно заползали, вслед с заваливающимся за горизонт светилом. - Копошаться, - нехотя продолжил Черт. - Что копошитесь.. сами не знаете.
- Масло взбиваем, - глубокомысленно ответил Дядя Ваня, попыхивая скрученной самостоятельно цигаркой.
Подумал и залил горчицу сгущенкой.

@темы: Дядя Ваня

23:39 

Сидя на колченогом деревянном табурете, сколоченном из выброшенного соседями сверху старого шкафа, дядя Ваня смотрел на улицу.Долгие серебряные капли висли на балконе второго этажа и, набухая, падали с глухим стуком на железный подоконник. Ставни были распахнуты в сильно пахнущий облетевшими, мокрыми кленовыми листьями и жухлой травой колодец двора. Зябкие от прохладного, хватащего за щиколотки ветерка, пробегали мамаши и детишки, которых они вели из школы. У облупившейся двери подъезда на пыльном, в мокрых от дождя пятнах полу стояли убранные под крышу скамейки, на которых жались друг к другу бабульки. Кутанные в платки и мужние, драные фуфайки, они лузгали семечки и бестолково грозили закорузлыми пальцами мальчишкам, которые прыгали по холодным мутным лужам.
Дядя Ваня потянулся почесать спину и встал - притворить окно. Оттуда дохнуло холодом и ветер бросил на подоконник сухие, желтовато-бурые листья с соседней облетающей березы. Ваня был в майке и рабочих штанах, пальцы его испачкали майку в темном и липком. Он только что разобрал трубу под мойкой - следы ремонта виднелись позади. Одиноко валялся замасленный вантуз.

@темы: Дядя Ваня

02:09 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:12 

День, собственноговоря, рождения.

Весь день Черт был сам не свой. Суетился, непрестанно хлюпал влажным пятаком, куда-то пропадал и возвращался - возбужденный и взъерошенный. Дядя Ваня только посмеивался сквозь отращенные густые пшеничного цвета усы над верхней губой. Наконец, к вечеру Черт не выдержал и сидя за столом с облупленной краской он спросил напрямки:
- Что тебе, Ваня, подарить? - на что сантехник тяжело вздохнул.
Подготовка к его Дню рождения началась еще задолго до непосредственной даты счастливого нарождения именинника. Вознамерилась придти бывшая жена, а с ней гуртом ее новая семья и старые-добрые родственники - Ваня всем им чинил кому стояк, кому засорившуюся трубу, а кому и прокладку менял. Три дочери, одна с Украины, вторая с Казахстана, третья из-под Москвы, еще за три дня до праздника сообщили, что приехали с мужьями и в назначенный час придут - кто с салатом, кто с винегретом, а кто и за деньгами. Друзья, лукаво улыбаясь, потребовали от именинника "проставиться", и получать проставленное, безусловно, придут ровно к двум часам дня - на что Черт поинтересовался, почему все праздники в России празднуются в 2 часа дня? И была в его голосе некая неподвластная Ване подковырчивость.
После каждого нового известия сантехник вздыхал все горестней, и с неизбывной тоской смотрел запотевшую чашечку чая с лимоном в холодильнике, покрытую его любимой тонкой корочкой льда.
Поэтому когда с вопросом о подарке пристал еще и Черт, Ваня только махнул рукой и добродушно пробурчал:
- Хоть ты не вяжись, ирод.

@темы: Дядя Ваня, писательство

00:26 

- Все забывается, Вань. Понимаешь, сердце это мышца, а болит-то на самом деле самолюбие.
Черт передернул по-коровьи пушистыми, черными ушами и сунул розовый пятак в граненый стакан. На дне его, в последнем плевке водки, плавала нервно жужжащая крыльями муха. Она все сучила на одном месте лапками, но лишь взбивала вокруг слизь, не в силах выбраться из ловушки. Вновь и вновь заходила она на круг к влажной скользкой стенке, но каждый раз лишь бестолково и неловко скатывалась в лужу.
- Ах, меня бросили, ах - мне не угодили, - бурчал Чет под нос. - Ах, какой я несчастный. Сколотили себе кривой эшафот и оттуда вопят - ах откуда же мне такое наказание Бог послал? Откуда-откуда. Да стакан не помыли, вот любовь и завелась, - он зло причмокнул губами, взял граненку и резко выплеснул оттуда муху. - От плесени.
Длинная водочная сопля из стакана, вместе с мухой, от силы броска пролетела метр и шмякнулась в спину сидящего в кресле Вани, одним махом испортив испортив труды всего утра - новую рубашку в дизайнерски-кретинский графический ромбик.
Дадя Ваня испытывал крайне смешанные чувства к моде, но по праздникам или на похороны бывших подъездных соседей по домино любил одевать красивое. В смокинге или новой рубашке-авангард Ваня выглядел чистым Сирано де Бержераком. Только без шляпы и галифе.
От ощущения, что водочный чих растекается по день как купленной праздничной "Красной заре" китайшвейбытного пошива, Ваня нахмурился.
Расклеившийся Черт, изломанной линией облокотился на стопку книг "Как бросить пить", "Как научиться забивать" и "Да на фига советы, если есть бутылка?!" и утирал мокрые мохнатые щеки салфеткой из-под рыбы, пьяно и беспокойно блудя глазами по столешнице.
- Нутро она мне все вынула, в фигу скрутила и мне же под нос сунула, - фыркал, давясь соплями, он. - Холера - любовь эта ваша человеческая, - и из его пятака сочилось слизистое и слюдяное, капая на газету с жирными рыбьими потрохами.
- Ну-ну, - пробормотал Ваня, во весь рост нависая над хнычущим Чертом, и запнулся. А что, собственно, ну-ну? - подумалось ему. "Ну-ну" тут не поможешь. - И вообще - это ты верно. Все, дружок, забывается, - сантехник подошел к дребезжащей "Березке". Открыл и пошуровал, звеня стеклом и тарелками. Наконец, извлек здоровое, кое-где лупанное, пятнистое от эмалевых сколов блюдо под кондитерской пленкой. Потянул носом и вдруг расплылся в улыбке. - А вот котлеты с кетчупом - это, брат, пища духовная. Это на века. Идем лопать. Завтра мне про свой план по семейным ссорами и дебет с крЕдитом поревешь.

@темы: Дядя Ваня

23:23 

С мороза его вечно слезящийся пятак покрылся тонкой слюдяной корочкой, которую Черт смахнул рукавом, едва захлопнул дверь в квартиру.
Дяда Ваня сидел на тахте, листая научно-популярный «Справочник домашнего сантехника» и прихлебывая чай с плавающей в нем долькой огурца.
- Ох уж мне эти… - Черт невнятно выругался и хлюпнул оттаявшими соплями в мокром носу. – Вечно не того им надо.
- Это понятно, - ответил Дядя Ваня с тахты голосом, которым обычно отвечают, совершенно не услышав предыдущего разговора. А потом вдруг выдал загадочное: - Не того, знаешь, вещь очень важная. Все ее хотят, а взять где не знают.
Черт промолчал. Топочась в прихожке, долго вдевал копытца в тапки. Сгорбившись, искал пятерней под пыльными досками обувной полки что-то. Расшугал пауков и кого-то мелкого и белесого, но так и не отыскал.
Дяда Ваня только тогда оторвался, когда сосед шумно плюхнулся в продавленное кресло.
- Чего хмурной-то? Чайку в рюмочку плеснуть? – проявил он поистине соседское добросердечие.
За креслом в очередной раз шумно разогнали сопли, но промолчали.
Дядя Ваня пожал плечами и вернулся к недрам сантехнических теорий.
- Чего им нужно, бабам-то этим? А? Нешто бубликом свернуться в крендель? Или из зада изобразить трубу? Я что, розовый в синюю полоску? Пятак, может, не в ту сторону повернут? А, Вань?!
Гроза разразилась так внезапно, что Дядя Ваня застыл с долькой огурца во рту – ни туда, ни обратно. Поэтому Черту пришлось подождать, пока сосед прожует ее основательно и проглотит. За это время Черт успел встать, отмерить пару тяжелых шагов до шедшего «снегом» телевизора и смачно, с оттягом, оходить его кулаком.
- И о погоде… - оживился кинескоп симпатичной барышней в умопомрачительном мини.
- Опять в пятак ридикюлем огреб, Дон Жуан моржовый?
Отношения Черта с женщинами были живородящим источником неисчислимых шуток в этой компании. Ни Серафим, ни Серая выпь с близлежащих болот, ни даже Петр (теперь уж лишенный ключей), наведываясь к соседям, не упускали возможности подтрунить над Чертом и его совершенно провальными романами. Женщины Черта не любили. Жалели и опекали – иногда, находили его компанию забавной – реже, но в подавляющем большинстве смотрели на него как на Яблоневую Плодожорку – со смесью интереса и счастья, что в их жизни такого никогда не появится.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

02:02 

- Извечное желание коррелировать некоррелируемое, Вань - корень всех человеческих проблем, - с умным видом сказал Черт, после чего изрядно хлебнул из лупленой чашки только что заваренного чая на молодых березовых почках. И тут же скривил мохнатый свинячий пятак в гармонь, когда крутой кипяток ожег слизистую.
Восседающий на колченогом табурете напротив, дядя Ваня сочувствующе посмотрел и цокнул языком.
- Жадный ты, брат, как стояк до засора. - Он покачал головой и поднес щербатую железную кружку к лицу, вдохнул с видом настоящего ценителя. - Чай - это ж философия, нетерпеливых не любит.
Березовые почки для завара дядя Ваня собирал сам, в Поповском саду. Много лет назад этот сад был разбит неподалеку от старенькой пятиэтажной "сталинки", где получили квартиру родители Вани, а сам он прожил всю свою сознательную жизнь.
В том же саду, где три года назад - спустя несколько дней после Исхода, дядя Ваня обнаружил Черта, совавшего здоровую мохнатую голову в неумело завязанную паклевую петлю.
Экран транслировал "снег". Последние лучи закатного солнца таяли на потрескавшемся от усталости подоконнике золотым и розовым. В распахнутое окно летела пыль пополам с пыльцой и терпким запахом только распустившейся сирени.
- Вот, скажем, отношения, - гнул свою линию Черт, елозя в промежутках между словами языком по красному и зудящему, ошпаренному нёбу. - У нас в плане по посещениям ежедневно стояла сотня идиотов, вообразивших себя знатоками противоположного пола. Встретят девушку, и давай коррелировать усиленно!
- У нас в детстве за это по рукам били, - со знанием дела откликнулся дядя Ваня, бросая в кружку небольшую дольку груши.
Черт заалел пятаком и фыркнул так, что пара вязких капель из больших овальных ноздрей шлепнулась на столешницу.
- Дурак ты, Ваня.
- Ну так и не всем семи пядей, - охотно согласился сантехник.
Они никогда не обсуждали тот вечер - да ведь и обсуждать-то особенно нечего. Не может, не должен человек спокойно и равнодушно смотреть, как кто-то сводит счеты с жизнью. Пусть и пытается это сделать тварь, которая еще полгода назад жила только в учебниках по богословию и кислотных приходах клубной молодежи. Черт не упирался - как-то сразу, тихо и благодарно принял помощь дяди Вани, его простодушно-искреннее участие и по-крестьянски сердечную жалость. В каком-то смысле сантехник взял над непутевым фольклорным персонажем шефство - и нес эту вахту с тех пор без выходных и праздников, сросшись с ролью и проникшись ею.
Исход все перевернул с ног на ноги и стал серьезной проверкой на прочность жителей трех срезов реальности, внезапно схлопнувшихся в один. Серая Выпь говорила, что у Него всегда было очень специфическое чувство юмора. Петр (ключи которого отобрали в пьяной драке сразу после Исхода) утверждал, что все это только еще одна проверка на лояльность и обратное Вознесение не за горами. И только Черт всегда молчал. В его небольших, утонувших в мехе круглых черных глазах от этих разговоров всегда появлялась неизбывная тоска.

@темы: писательство, мой креатив, Дядя Ваня

00:58 

Серая Выпь была черт знает чем, и совершенно этого не стеснялась.
Три глаза на правой стороне лица, нежные сероватые перья полностью покрыли левую. Четыре руки и еще две, казалось бы, запасные, она носила в складчатой ткани где-то на животе. Вытаскивала она их, обычно сооружая многоярусный бутерброд на закуску. Даже Черт не знал, из какой причудливой фантазии Творца вылезла эта крайне противоречивая сущность, но лопала она - надо заметить, в три горла.
- Приходи уже сытая, - всегда просил Черт Выпь, - ты нашей квартире весь ВВП переваришь, проглотина .
- А вот как переварю, так и в гости не зовите, - неизменно отвечала Выпь, и ее третья или пятая рука в этот момент обыкновенно тянулась к постсоветсткой "Березке", чтобы собрать богатый урожай.
Дядя Ваня обычно Выпи искренне радовался. С ней можно было пить не боясь, что некому будет вести Петра домой, в его переход. Серая никогда не пьянела – и непонятно, было это даром Создателя, или его горькой усмешкой над ее судьбой. Когда Исход закрыл Всеблагие Двери, умение напиться до беспамятства стало изрядно котироваться у пришельцев из других слоев нашей многомерной - а теперь совершенно плоской реальности. Выходило, что многие из них были "спроектированы" так, что делать этого физически не могли – под другие цели создавались. Закономерность, правда, прослеживалась четко – тем тверезее был пришелец, чем явнее была его принадлежность к Небесным – как их издавна называли на земле – канцеляриям. Вот только ни Петр ни Гавриил – ни даже Енох, который везде таскался со своими свитками – ни черта не знали, откуда Выпь вылезла. Не видели ее ни на этом свете, ни на том. Как только Исход расставил все точки вместо запятых, она появилась из такого туманного ниоткуда, что удивились даже старожилы – когда и в какой вселенной жило этакое диво, никто не помнил и не знал.
Серая Выпь, меж тем, торжественно чокнулась с дядей Ваней.
- За театр, Вань, - провозгласила она, и с размаху вылила в свою на три кулака глотку целый графин компота. Водку такими объемами ей никто пить не давал – чего продукт переводить нерационализаторски.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

00:14 

- Все проходит, Вань.
Черт усмехнулся - его лицевые мышцы явно не были приспособлены для таких упражнений и потому уголок рта с розоватым нутром у скулы изогнулся так, что стал виден желтоватый клык и часть насыщенно-розового языка. Получился скорее оскал.
В прохладной комнате с незашторенными окнами постепенно сгущались синеватые осенние сумерки. Тихо жужжа, тускло разгорались фонари во дворе. Сквозь тонкие рамы тянуло сквозняком.
Черт поежился. Отопление в этом году включать надо было включать еще в начале сентября - ударили ранние заморозки. После вечно горячей и душной Преисподней, в мире людей он всегда мерз, и потому, несмотря на шерсть, комично и нелепо пытался носить человеческую одежду. Сейчас он натянул на себя Ванин полосатый плюшевый халат - полы его волочились по линолеуму, собирая пыль.
- Все проходит, - повторил он. - Начинается и заканчивается. Как ты, Вань, считаешь, лучше хорошо начать, или кончить получше?
Дядя Ваня в майке, знавшей и лучшие времена, сидел за трехногим кухонным столом перед внушительной горой свежесваренных, исходящих дымом пельменей.
- Ты, брат, на еду налегай, - как всегда прагматично ответил сантехник. - Я когда пельмени есть начинаю, мне хорошо. Когда заканчиваю - тоже хорошо.
Черт повел длинным лоснящимся соплями пятакомw розовым и мягкимq Пасть его приоткрылась, наружу выскользнул длинный коровий язык, лизнул ноздрю.
- А если я, Вань, об эмпиреях? О духовном? - спросил он немного обиженно, косясь на очередной пельмень, навсегда пропадающий в Ване.
- О бабах, что ли? - проницательно поинтересовался сантехник, и вдруг тепло ухмыльнулся.
Черт был неисправим в своей любви страдать не жалея ни себя, ни своих нервов. По поводам не просто самым разным, но одновременно и идиотским, не имевшим к серьезным вещам совершенно никакого отношения. Ваня подцепил пельмень на вилку, густо смазал его сметаной и положил на совершенно пустую тарелку Черта.
Тот не ответил. Тоскливо подпер копытом черный мохнатый подбородок и вдруг запел дребезжащим, словно рюмки в серванте, козлетоном:
- ...У меня ль во садочке, у меня ль во прекрасном...Хорошо пташки пели, хорошо распевали...
Дядя Ваня резко перестал есть, и посмотрел на Черта долгим, внимательным взглядом, в котором сочеталось и понимание и усмешка, добрая, по-деревенски простая, глубоко нутряная. Первые несколько недель после петли, Черт только и делал, что пел русские народные песни, выливая в себя ведрами все, что по законам химии могло гореть. Когда Ваня принес ему тормозную жидкость - просто из интереса, тот сморщился, но выпил. После чего немедленно уснул, и проспал три дня. А проснувшись, никогда больше не пил ничего, крепче кваса. Что Серая Выпь всегда находила очень забавным, потому как сама к алкоголю была невосприимчива совершенно. Ее внутренние механизмы ломались совсем от другого.
- ... А я, молоденька, охоча гуляти... - тянул Черт в пустоту густых кухонных сумерек, и подсвеченная разгоревшимися за окном фонарями, огромная, тяжелая слеза текла из его круглого черного глаза, оставляя на шерсти блестящую дорожку. - ...гуляти, скакати, плясати... в зелен сад ходити... Ходити...
Слеза, последний раз блеснув на кончике жестого волоса бороды, гулко шлепнулась в тарелку. На размякший под сметаной пельмень.
- Ну, брат, тише, - дядя Ваня протянул руку к дребезжащей о стену "Березке", со скляночным бряцаньем открыл дверцу. Внутри на полке, между заветренным ломтиком колбасы и синей от холода селедкой лежал заботливо упакованный в газетку бутерброд с красной икрой, слезящейся маслом.
Денег в доме Вани водилось не много, а потому он проявлял крайнюю аскетичность в еде и быте. Но иногда, по особым случаям получки или еще какой оказии, заводившиеся монеты он тратил на красную лососевую икру. Гурманом он был, что и говорить, вычурным. Особенно по нынешним временам, когда в лесах и воде потихоньку стали кончаться все, кого человек так привык без разбору потреблять. Словно бы Великий Исход открыл в этом куске зримой вселенной дыру, и постепенно, в нее проваливалось все, что с трудом пока держалось на краю.
- Что пельмени, пища бытовая, неинтеллигентная, - добродушно буркнул дядя Ваня и развернул хрустящую газетку. - На вот, духовную тебе пищу. Берег для случая. И доберег.
Черт резко схлюпнул набежавшую на край ноздри соплю и встрепенулся.
- Будет, Ваня, ты что, - хрюкнул он. - Я ж ничего. Я ж так, накатило. Это ж икра, ее ж теперь с огнем не найти! - он заволновался и вдруг широко, вкусно облизнулся - не оставляя сомнений в том, что отказывался он лишь из уважения к Ваниному вниманию.
- Давай-давай, лопай. Проглот, - сантехник облокотился на столешницу, обняв себя руками за плечи. Его большое и доброе лицо сошлось лучистыми морщинами у рта и глаз. - Мне что - на укус. А у тебя пасть маленькая, авось разжуешь до вкуса.
Черт не дал себя долго уговаривать. Бутерброд исчез в его пасти так стремительно, что Ваня даже не успел выдохнуть и пожалеть. Черную морду беса разрезала широкая, розово-белая и клыкастая улыбка, приподнимая пятак. Передние зубы у Черта были мелкие, как горох.
- Человеческая, Вань, душа - есть предмет глубоко неизученный, - довольный, сыто цокая языком, Черт облизнулся.
- А ты и не изучай, бес сохатый. Живи и небо копти, пока живется и коптится. А дальше...
- А нет ничего дальше, Вань. Уже ничего. Да и не было.
- Пельмени зато есть, - уверенно сказал дядя Ваня. - И с ними надо кончать.
Черт кивнул и вскочил, чтобы включить свет в совершенно темной комнате. Со светом-то оно веселее.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

21:25 

На самом деле Черт панически боялся людей. Каждый из них легко мог разбить другому сердце, а потом спокойно пойти пить чай.
- Доверять кому-то, Вань, все равно что одевать на голову ночной горшок и пытаться перебежать пропасть по бельевой веревке, - любил говорить он в минуты, когда был философски настроен.
Обычно это настроение совпадало с появлением очередного насыщенно-лилового финала под его глубоко посаженным черным глазом-пуговицей.
Дядя Ваня в ответ только посмеивался. Он знал, что доверять может только собственному вантузу и бывшей жене, которая все плохое, что могла, уже сделала. Черт же отличался просто восхитительной для его почтенного возраста наивностью и продолжал верить людям даже тогда, когда его мокали головой в мусорный бак особенно яростные религиозные фанатики в первые месяцы после Исхода. Верить людям для Черта значило жить и понимать свои координаты в этом мире. Больше боли он боялся потерять самого себя.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

01:11 

О самолюбии.

- Постой-постой, он был где-то тут, - Черт швырялся в коробке со всякой ветошью, исчезнув в ней практически наполовину от своего и без того небольшого роста.
Из пыльного и жадного до всякого дряхлого и ненужного бытового мусора нутра летели на свет божий летней квартиры бывшие в употреблении штиблеты, утраченный много лет тому галстук-бабочка, очки в роговой оправе, пара-тройка синих, продырявленных мужских кальсон, дырчатый вантуз, зеленый носок и патриотично-красный носовой платок, уточка для ванной, женский кокетливый чулок со "стрелкой" и замыленная губная гармошка.
Со смесью интереса и сдержанного скептицизма смотрел на этот бьющий из коробки бытовой фонтан дядя Ваня, сидя за кухонным столом.
- Ты это... - Ваня кинул в чай кубик бульона "Магги" и старательно размешал. - Ищешь-то чего? А то если совесть свою - так гиблое ж дело. А то, может, - он оглядел красноречивым взглядом бардак, который сосед учинил в их и без того классически-холостяцкой берлоге. - домработницу ..?
- Контракт один потерял, - сосредоточенно пробормотал Черт, и нежно-розовый пятак шмыгнул, сморщившись. Руки его работали со скоростью крыльев колибри. - На самолюбие.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

Заводной апельсин

главная