Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: писательство (список заголовков)
23:06 

- ...Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной. Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня... - бормотал усталый пастор под прокисшими, серыми небесами. По его лицу стекала широкими дорожками дождевая вода, рубашка и брюки были насквозь мокры.

Возле разрытой могилы стояло всего пять человек. И каждый из них знал - гроб, в котором должен был уходить в свой последний путь Грум Фишворд, пуст. Пуст совершенно, не считая, разве что, фотографии, на которой с двустволкой стоял невысокий мужчина, крепкий, с темными вьющимися волосами и пристальным взглядом. Грум был наемным солдатом. Он пропал шесть месяцев назад, в болотах Средней Азии.

"От нечего делать, стреляли местных птах - вроде наших куропаток. Пестрые и юркие. Сварили славный суп. В деревне по-соседству живет бесноватый Джонго. Джукары зовут его колдуном. Он приходил три дня назад - требовал отдать подстреленных птиц. Говорил, "она" не любит, когда что-то крадут "чужеземцы". Хорошенько приложили его по кумполу. Дурак верещал и слал на нас проклятья. В общем, весело тут. Очень скучаю по тебе, братец, и маме. Пиши, не забывай."

"Это письмо тебе, Денни. Не пугай им мать. Кажется, слегка повредился головой от местных болотных испарений и дурной пищи. Стал плохо спать, во сне вижу всякую чертовщину. Пару дней назад снилось наше пшеничное поле, и посреди - огромный черный пес с рогами. С глазами как у Дьявола в пасторском альбоме. Помнишь трясину неподалеку от Северного леса? Я видел и ее, и в ней светились огоньки. А над трясиной - на дереве, сидела и хохотала тощая ведьма с витыми рогами. Может, все это от отсутствия баб? Пишу, чтобы предупредить - мои следующие письма могут тебя удивить - не бойся. Приеду, покажусь мозгоправам".

"Она приходит ко мне третью ночь подряд, Денни. Смеется и зовет болотными огнями. А по утрам вокруг нашей палатки следы от лап здоровой собаки. Я бы сказал, что это дог, но, кажется, таких догов не видел никто из нас. Ее талию можно обхватить ладонями. В глазах - смерть и огонь. Я чувствую запах сырости на вещах, с вечера сухих. Слышу, как треплются мертвецы, которых она утащила к себе на дно. Они шепчут, что я ее любимчик. За мной она придет лично. Не бойся за меня - в болоте не замерзну. Там жарко, я уже пробовал зайти вчера ночью. Но еще не время. Она скажет, когда..."

На иллюстрацию Lay-lo

@темы: мой креатив, писательство

21:27 

Когда известного всей округе буйного алкаша Семена Торопузько в очередной раз спрашивали, "зачем же ты, дурак, так много пьешь?", он
неизменно отвечал "спасаю вас от себя трезвого".

Поспорить с этой сентенцией жители района не могли - трезвым Семена еще никто никогда не видел.

@темы: мой креатив, писательство

21:18 

...И тогда его настигло, и заполнило спокойствие, шире и глубже которого не было ничего - ни гор, ни рек, ни каньонов, ни огромных зеленых
земных равнин. Он осознал - все было, и теперь же все ушло.

Не было больше ничего из того, что он мог бы искать, ждать и любить. Чего желал бы и жаждал с иссушающей тоской. Не было жажды, не было тоски, лишь широкая, как гладь реки, равнина безбрежной безмятежности, больше похожей на небытие.

Он сел в позу лотоса и застыл так, окаменев. Ибо понял он, что любое иное состояние будет для него излишним.

И он был счастлив, но важнее того - отныне свободен и, кажется, впервые по-настоящему жив.

@темы: мой креатив, писательство

21:18 

Ладно-ладно, не бухтите, я вам расскажу. И не говорите потом, что не слышали.
Как-то раз с трузьями-троллями мы искали морг.
Ой, нет, я не скажу, зачем это было кому-то нужно. В самом деле, кому в здравом уме понадобиться этот дом отдохновения от суеты и обиталище тощих прыщавых студентов-медиков. У нас ум, конечно, здрав не очень, но будем считать, что так сложились звезды - чигирями далекого Шуиста мы втроем брели в морг.
И тут надо сделать важную ремарку - где конкретно территориально находится этот дом скорби никто из нас не знал. Немаловажная деталь, если учесть, что района, в котором располагается невиданный зверь "Технопарк Яблочков", мы также не знали от слова совсем. "От забора и до обеда" - будет самым точным определением нашего предполагаемого маршрута. Кто-то поправлял: "до ужина" - и был до зубовной горечи прав.

У технопарка "Яблочков" мы сплотили ряды. У нас было все, чтобы завершить этот поход успешно - ноги, глупость, умение продираться по кустам. Были еще босоножки и топографический кретинизм - но ни то, ни это не пригодилось. Делюсь ощущениями - идти по песочному ландшафту дальнего Шуиста в босоножках вовсе не равняется пляжу Копакабана. Во-первых, вместо горячих испанцев мимо проносятся горячие маршрутки. Разница есть - если вас собьет испанец, то вам может быть и будет грозить непростая ночь, но явно не в больничной палате - как это будет, сбей вас маршрутка. А во-вторых, на пляже Копакабана море сбоку, а у нас было - сверху. И оно изрядно подтекало. Устав терпеть мокроту, мы открыли зонты. Два зонта на троих не делилось, и поэтому переходящий (стремительно мокреющий) приз в виде меня то и дело оказывался под обоими.
Унылый маршрут скоро сменился еще более унылым тупиком. "Давайте отрежем Сусанину ногу?" - конструктивно предложил кто-то. Наташа сказала - "Майна!", но на всякий случай отобрала у меня зонт - видимо, чтобы отбиваться.
А, нет, постойте - она же пошла спросить дорогу.

Я не знаю, куда еще может быть чигирей чем те чигири, которыми мы направлялись во вторую медсанчасть. Но оказалось, что пределов
невозможному нет, и мы успешно доказали это, вломившись веселым мокрым гуртом куда-то в гаражи. Усталая местная женщина со следами интеллигентности на лице долго объясняла нам, куда идти, где сворачивать, и как убегать от собак. Но сделав какой-то когнитивный пирует, вдруг махнула вбок. "Хотя можете пройти гаражами". "Так "можете" или "пройдете"?" - хотелось спросить, но нас уже волной унесло куда-то вбок, к зарослям чертополоха. Вопрос "А точно ли мы знаем дорогу?" как-то не прижился...
Мы шли уже молча. Сосредоточенно сопя. Никому не хотелось оказаться у морга заполночь - в нормальных художественных фильмах такие люди как мы рядом с моргом заполночь долго не жили. Их если не съедали, то неплохо обгладывали. Подгоняемые этими мыслями, мы
шли по битому стеклу, мимо чьих-то подштанников, зарослей и прочей музейной достопримечательности помоечного типа.
Вылезая из кустов, походя довели до седых волос милого мужчину, который не сразу понял, что вопрос "Дядя, а где тут у вас морг? Потерялись мы!" может носить и менее мрачные подтексты.

В какой-то момент мне стало казаться, что мы попали в Бермудский треугольник, и эти гаражи были здесь еще до того, как люди изобрели колесо. Если морг здесь и был, то все его жители расползлись пить "Столичную" и чинить свой ВАЗ-2101.
Надиро весело пошутила, что в поисках такой штуки, как морг, можно не торопиться.
Шутку оценили, но пошли все равно быстрее. И так разогнались, что едва не проскочили единственного живого обитателя этого забытого богом места. Дядька ковырялся где-то очень глубоко в брюхе автовазовского динозавра невиданной марки. На наш вопрос о морге напрягся и покрепче ухватил разводной ключ. Им же и махнул в сторону. И на том спасибо. Когда мы выползли из кустов на оживленную трассу, вопрос о морге от нас был ожидаем и закономерен. Именно так и должны выглядеть люди, которые им интересуются. Светило солнце, стояли ряды маршруток, ходили люди. Словно другая вселенная, которую хотелось поцеловать и разрыдаться пьяными слезами, упав лицом в теплый гумус.
Вторая Медсанчасть никогда и никем, пожалуй, не была так желанна, как нами в тот погожий денек.

Мораль сей басни такова - ... ну тут придумайте что-нибудь сами, а я пойду гугл-карты скачаю.

@темы: писательство, мой креатив, ментальный стриптиз

21:17 

- Я хочу закончить это, Эд, - сказал Дуг, глядя на рыже-алые всполохи огня, пляшущие на сухих ветках местного кустарника. - Стыдно
признаваться, но я устал.

Эд промолчал, не желая нарушать звуком собственного голоса, хрупкую, внезапно-доверительную тишину, возникшую
после вырвавшегося откровения химика.

В успехе их экспедиции Дуг всегда был уверен больше других. Это он проводил основные исследования, выбивал финансирование, изучал карты и подбадривал товарищей, которые время от времени теряли оптимизм под гнетом то и дело возникающих трудностей. Погода, тяжелые условия атмосферы высокогорья (3 тысячи метров над морем), некстати раньше начавшаяся миграция хищных нарпов, чьи пути пересекал маршрут - все это подавляло и истощало уверенность большинства из членов группы. Но не Дуга.
Он тащил на себе, на своих совсем не атлетических плечах, сутулой жилистой спине - груз ответственности за благополучный исход их крестового похода. Был его инициатором, и боевым духом.

Но что-то сломалось в нем в эти августовские дни, когда воздух делался все прохладнее, а люди - мрачнее. Тише становилась его речь, слабее - аргументы. Эд знал, не сегодня завтра, но что-то случится. И вот.

- Послушай, Эд, - словно уговаривая напарника, пробормотал почти просительно Дуг. - Ведь это всего лишь одна из многих попыток. И у меня... нас будет еще шанс доказать что-то. Почему не сдаться сейчас? Мы собрали много данных. Не достигли точки выхода, но стали намного ближе к истине. Может быть, пора остановится. Кесарю - кесарево, а, Эд? Ротанга сопротивляется, не пускает нас. Другие давно сдались. - Он помолчал. - Я хочу, чтобы это закончилось, Эд. Всему есть предел, и даже научному знанию, даже силе человеческого желания покорить непокорное и непокоряемое. Мы всего лишь люди.

В кострище громко треснула ветка, прыснуло золотистыми искрами и горячей черной пылью. Стоянка осветилась, и в центре ее - сутулая,
понурая фигура Дуга показалась крохотной под нависающей громадой скалистого склона Ротанги - горного пика этой неуютной, тусклой и
неприветливой планеты.

- Мы умираем, чтобы узнать, что за горизонтом нет ничего, кроме тьмы. Мы улетаем в космос, чтобы понять, что нас там никто не ждет.

Эд молчал. Он знал - завтра Дуг поднимется раньше всех, оденет снаряжение и отправится вперед. Потянет остальных за собой.
Но сегодня - он просто молчал. И знал, что это молчание было целительнее любых слов.

@темы: мой креатив, писательство

01:14 

Продолжение небольшой пьески по мотивам пьесы "Легенда Раджастана" (vk.com/lady_0range?w=wall10122406_2391/all). Ребятушки, мы ведь помним, что все это фантазии, и я никакой ответственности за персонажей не несу, а равно и вообще не претендую.

Глиняная голова Виджая

(Вольное идиотское переложение классической восточной драмы Шудрака «Глиняная повозка»)

Действие третье.

Посуду бить, одежду рвать,
Верхом кататься на осле –
Ну лишь бы в чем, ну лишь бы как
Добьется славы человек.
(Древняя субхашита)

Пой, ситар – гуляй брахманы:
Глаукома, Гаутама!..
(древнеарийские поэты Адриан и Александр)

На сцене прекрасный сад дома Виджая и Радхи – волшебные, сказочные цветы, причудливый кустарник, великолепие природы во всех ее проявлениях этой климатической широты. Меж двумя изящными деревцами с тонкими витыми стволами натянута драная бельевая веревка с качающимися на ней стираными линялыми дхоти.

@темы: писательство, мой креатив, Пьеса с антрактом

01:13 

По итогам прочтения "Мужчины на моей кушетке", я задумалась над тем, что для меня значит быть человеком.

И решила, что быть человеком - среди прочего - значит иногда (часто?) ошибаться. Бояться, сомневаться и переживать о том, насколько я важна и нужна другим людям. Насколько у меня выходит интегрироваться в социальную жизнь, насколько другим людям интересно и приятно со мной общаться - а значит, спрашивать себя постоянно, насколько я сама для себя интересна и приятна.
Быть человеком, значит бояться слабости из страха быть обиженной теми, кто слабости не терпит, или ко мне равнодушен.

Все это верно и мне близко - сказать обратное, значит солгать. Но вместе с тем, быть человеком для меня еще и значит в этом страхе, переживаниях, боли от чужой черствости и ужасе быть отвергнутой черпать силу исследовать себя, узнавать свои желания. Стараться не отвечать злостью на причиненный дискомфорт, а отпускать и думать о том, что новый человек подарит мне еще больше положительных эмоций, а я обязательно подарю что-то ему - не взамен, а потому, что я могу отдавать, чувствую в себе силы и ресурсы делать это.

Прекрасная, если задуматься, книга. Любите друг друга.

@темы: ментальный стриптиз, мой креатив, писательство

01:12 

И тут мне что-то вспомнилось.
Один раз я ходила к психологу. Кой черт мне это было надо, откуда я его откопала, и зачем природа сделала так, что этот психолог на мою голову вырос, получил профессию и осел в Пензе - большой вопрос. Я не склонна сейчас в него углубляться - там лес, партизаны, зайцы, и прочий оксюморон. Три литра водки не хватит, чтобы разобраться в моих мозговых тараканах. Даже если выпить эти литры самому, а не напоить тараканов, чтобы помолчали хотя бы час.

В те юные годы я была красива, легка, светла, но страдала когнитивной непроходимостью - в смысле, в мою голову просачивалась только всякая ересь, а вот нормальные мысли как-то не очень. Поэтому словив пару панических приходов после слопанного в ночь перед экзаменом чего-то с надписью "помогает от сна", я сразу решила, что смертельно больна.

@темы: ментальный стриптиз, мой креатив, писательство

01:11 

О самолюбии.

- Постой-постой, он был где-то тут, - Черт швырялся в коробке со всякой ветошью, исчезнув в ней практически наполовину от своего и без того небольшого роста.
Из пыльного и жадного до всякого дряхлого и ненужного бытового мусора нутра летели на свет божий летней квартиры бывшие в употреблении штиблеты, утраченный много лет тому галстук-бабочка, очки в роговой оправе, пара-тройка синих, продырявленных мужских кальсон, дырчатый вантуз, зеленый носок и патриотично-красный носовой платок, уточка для ванной, женский кокетливый чулок со "стрелкой" и замыленная губная гармошка.
Со смесью интереса и сдержанного скептицизма смотрел на этот бьющий из коробки бытовой фонтан дядя Ваня, сидя за кухонным столом.
- Ты это... - Ваня кинул в чай кубик бульона "Магги" и старательно размешал. - Ищешь-то чего? А то если совесть свою - так гиблое ж дело. А то, может, - он оглядел красноречивым взглядом бардак, который сосед учинил в их и без того классически-холостяцкой берлоге. - домработницу ..?
- Контракт один потерял, - сосредоточенно пробормотал Черт, и нежно-розовый пятак шмыгнул, сморщившись. Руки его работали со скоростью крыльев колибри. - На самолюбие.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

00:22 

Кусок из 3 части "Венецианских затейников - 2" (треш, угар, бензопила и тд) vk.com/feed?section=notifications&w=wall1.. - "Солярность"

... Растерзанное волками в древнескандинавском лесу, его сердце останавливается в тот момент, когда от тяжелого удушья умирает Вольпоне при Храме Святых Кармелиток, и в тот же миг, спустя 14 измерений и одну тысячу лет, корабль Вольпоне врезается в сверхновую созвездия Псов, размывая фотонный след в притяжении спутника. Крик всех его перерождений становится пылью и альфа-частицами за сто лет до того, как родится открывший их Эрнест Резерфорд в одной из сотен галактических созвездий.

Огненосная Кали-Челия, осененная черепами, кидает последнюю горсть пепла своей сожженной в пламени сверхновой боли на солярные протуберанцы взрыва корабля старого лиса, пронесшего кармическую ненависть спустя 2 тысячелетия. Она уходит в первое тысячелетие до нашей эры, где ведийской царицей наконец встречает своего возлюбленного Бонарио, скромного служителя всепрощающего всеприсутственного Варуны - чтобы прожить с ним счастливую жизнь. И колесо Бхавачакры, скрипя, останавливает свой тяжелый ход, прежде чем новая смерть и проклятье запустят его вращение в новый виток вневековой и квазипространственной боли.

Пой, ситар, звонче,
Колесо Бхавачакры
Обернулось кругом,
Яма Дхармараджа
Снова видит петуха, свинью и змею,
Повторится все.

@темы: мой креатив, писательство

00:21 

Кусок из 3 части "Венецианских затейников - 2" (треш, угар, бензопила и тд) vk.com/feed?section=notifications&w=wall1.. - "Солярность"

... Растерзанное волками в древнескандинавском лесу, его сердце останавливается в тот момент, когда от тяжелого удушья умирает Вольпоне при Храме Святых Кармелиток, и в тот же миг, спустя 14 измерений и одну тысячу лет, корабль Вольпоне врезается в сверхновую созвездия Псов, размывая фотонный след в притяжении спутника. Крик всех его перерождений становится пылью и альфа-частицами за сто лет до того, как родится открывший их Эрнест Резерфорд в одной из сотен галактических созвездий.

Огненосная Кали-Челия, осененная черепами, кидает последнюю горсть пепла своей сожженной в пламени сверхновой боли на солярные протуберанцы взрыва корабля старого лиса, пронесшего кармическую ненависть спустя 2 тысячелетия. Она уходит в первое тысячелетие до нашей эры, где ведийской царицей наконец встречает своего возлюбленного Бонарио, скромного служителя всепрощающего всеприсутственного Варуны - чтобы прожить с ним счастливую жизнь. И колесо Бхавачакры, скрипя, останавливает свой тяжелый ход, прежде чем новая смерть и проклятье запустят его вращение в новый виток вневековой и квазипространственной боли.

Пой, ситар, звонче,
Колесо Бхавачакры
Обернулось кругом,
Яма Дхармараджа
Снова видит петуха, свинью и змею,
Повторится все.

@темы: мой креатив, писательство

21:25 

На самом деле Черт панически боялся людей. Каждый из них легко мог разбить другому сердце, а потом спокойно пойти пить чай.
- Доверять кому-то, Вань, все равно что одевать на голову ночной горшок и пытаться перебежать пропасть по бельевой веревке, - любил говорить он в минуты, когда был философски настроен.
Обычно это настроение совпадало с появлением очередного насыщенно-лилового финала под его глубоко посаженным черным глазом-пуговицей.
Дядя Ваня в ответ только посмеивался. Он знал, что доверять может только собственному вантузу и бывшей жене, которая все плохое, что могла, уже сделала. Черт же отличался просто восхитительной для его почтенного возраста наивностью и продолжал верить людям даже тогда, когда его мокали головой в мусорный бак особенно яростные религиозные фанатики в первые месяцы после Исхода. Верить людям для Черта значило жить и понимать свои координаты в этом мире. Больше боли он боялся потерять самого себя.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

21:24 

По мотивам спектакля "Легенды Раджастана" пензенского Театра Доктора Дапертутто

Глиняная голова Виджая

(Вольное идиотское переложение классической восточной драмы Шудрака «Глиняная повозка»)

Пьеса с антрактом, в которой вы познакомитесь с непростой жизнью совершенно простых индийцев, изложенной в песнях, плясках, стихах, многочисленных взглядах, улыбках, намеках, вздохах, и совсем немного прозе. В антракте любой желающий может спеть, станцевать и найти у себя родинку в форме слона.

Действующие лица:
В прологе

Сутрадхара (рассказчик). Тип веселый, задорный, наглый. Изрядный любитель набить пузо за чужой счет – как и большинство писателей и излагателей, впрочем.

В драме мужчины:
Санджай, молодожен, так и не сумевший за полгода семейной жизни сложить из кубиков «ж», «о», «п» и «а» слово «счастье»; герой, но не очень-то любовник, да и финансист, скажем прямо, если и от бога, то не совсем понятно – от какого.

Ракшас, дух дюже зловредный; зловредит в основном по мелочам, но крайне по-скотски, за что сам себя любит чрезвычайно – другие же не очень.

Ами, еще более вредная зараза, но прикидывается хорошим – как и все умные злодеи; зловредит хором с Ракшасом.

Пандит, служитель Шивы – отец красавицы и умницы Радхи, служитель не ахти какой усердный, но пока ни разу высшим начальством наказан не был, отчего искренне уверен, что делает все правильно; однажды, правда, схлопочет.

Виджай, Дух Воды, сын бога Шивы, в прошлом обиталец местного фонтана, а ныне – супруг красавицы Радхи, неосмотрительно пожертвовавший каким-никаким, да бессмертием, ради земного брака – и сам, в общем-то, практически сразу понял, где сглупил, да только шкурка жабки сожжена, обратного пути нет; пытается смириться с семейной жизнью, но слово «счастье» из тех же кубиков тоже пока не складывается.

Женщины:
Пуджа, дочь богатого человека, супруга Санджая; женщина больших достоинств и недостатков столь малых, что никто их и не видит (особенно если угрожают столь серьезно, и желание перечить столь незначительно); пожинает семейное счастье с молодосупругом Санджаем, любит его искренне и слепо, за совершенно неясные другим (вполне возможно - мифические) достоинства.

Радха, дочь Пандита, служителя Шивы, вовремя выскочившая замуж за человека с хорошими связями по ту сторону колеса Сансары; ныне замужняя дама, у которой на послужках два духа и один подкаблучник; искренне считает, что заслужила все это за мучения и терпение – и в этой уверенность одинока.

Место действия — город Раджастан.

читать дальше

@темы: писательство, Пьеса с антрактом

22:34 

Когда сизый дым рассеялся, она стояла совершенно обнаженная. Игорь долго смотрел сквозь синюю линзу, пытаясь уловить малейший изъян в этой почти идентичной оригиналу копии. Кажется, все расчеты были сделаны им верно - хотя уверенным до конца он не был вплоть до момента поворота главного тумблера.

Ее глаза были закрыты. Четыре изящные, с почти прозрачными округлыми запястьями, синеватого отлива руки лежали спокойно вдоль туловища. Полные налитые бедра вместе с тонкой талией, широкой грудной клеткой и широкими плечами рисовали почти ровную "восьмерку".

"Нет", - подумал Игорь. - "Восьмерка" - у протосов. У нее - знак "бесконечность".

Тела протосов были грубы и коренасты, ширококостны, негибки. Потому Игорь никогда не брал образцы их ДНК для исследований. Род протосов был слишком древним - в геноме накопилось много ошибок, погрешностей. Ему была нужна идеальная структура - математическо-биологическое уравнение столь изящное, что воплощенное в коже и лимфе, оно бы продолжало сиять так же ярко, как впервые засияло в его мозгу несколько лет назад.

Он был студентом Элиен-Гуманоидного факультета Высшего Химико-Биологического Университета имени профессора Склероса Популоса на Корфу, когда его с треском вышибли с курса. Исследования внутриатомных процессов протосов, проводимые на живых подопытных, которые он осуществлял для написания дипломной работы, были признанных Научным советом Университета "неэтичными". Игорь не отчаялся. Он знал, что в конце его ждет признание и поклонение. Три года он как каторжный работал на фуд-корпорацию и создавал высоко-органичный пищевой суррогат под названием "Орио", пока не скопил средств на собственную лабораторию. И вот...

Пока у Гекаты (Игорь решил, что ее будут звать именно так, в честь богини подземного царства) не было ни коленей ни ступней, глазных яблок, языка, внутренних органов, не было даже волос - кожа заостренного узкого черепа была покрыта только бархатисто-синего отлива татуировкой - расшифровкой кода ее генома. Однако все это будет в самом ближайшем будущем. Ему обещали помочь вентеры. Этот класс зажравшихся торговцев давно точил свой короткий меч на власть. Геката была интересна им как оружие защиты их политических интересов. Глупые не понимали, что однажды очнувшись, Геката станет благословением и смертью не только политической системе Пироса и всей Ново-Греции. Она станет мягким, но смертельным счастьем всем, кто ждал прихода новой звезды Зевса в этом непохожем ни на один во вселенной мире. Игорь улыбнулся.

- Геката, - позвал он. - Спой.

@темы: писательство, мой креатив

00:14 

- Все проходит, Вань.
Черт усмехнулся - его лицевые мышцы явно не были приспособлены для таких упражнений и потому уголок рта с розоватым нутром у скулы изогнулся так, что стал виден желтоватый клык и часть насыщенно-розового языка. Получился скорее оскал.
В прохладной комнате с незашторенными окнами постепенно сгущались синеватые осенние сумерки. Тихо жужжа, тускло разгорались фонари во дворе. Сквозь тонкие рамы тянуло сквозняком.
Черт поежился. Отопление в этом году включать надо было включать еще в начале сентября - ударили ранние заморозки. После вечно горячей и душной Преисподней, в мире людей он всегда мерз, и потому, несмотря на шерсть, комично и нелепо пытался носить человеческую одежду. Сейчас он натянул на себя Ванин полосатый плюшевый халат - полы его волочились по линолеуму, собирая пыль.
- Все проходит, - повторил он. - Начинается и заканчивается. Как ты, Вань, считаешь, лучше хорошо начать, или кончить получше?
Дядя Ваня в майке, знавшей и лучшие времена, сидел за трехногим кухонным столом перед внушительной горой свежесваренных, исходящих дымом пельменей.
- Ты, брат, на еду налегай, - как всегда прагматично ответил сантехник. - Я когда пельмени есть начинаю, мне хорошо. Когда заканчиваю - тоже хорошо.
Черт повел длинным лоснящимся соплями пятакомw розовым и мягкимq Пасть его приоткрылась, наружу выскользнул длинный коровий язык, лизнул ноздрю.
- А если я, Вань, об эмпиреях? О духовном? - спросил он немного обиженно, косясь на очередной пельмень, навсегда пропадающий в Ване.
- О бабах, что ли? - проницательно поинтересовался сантехник, и вдруг тепло ухмыльнулся.
Черт был неисправим в своей любви страдать не жалея ни себя, ни своих нервов. По поводам не просто самым разным, но одновременно и идиотским, не имевшим к серьезным вещам совершенно никакого отношения. Ваня подцепил пельмень на вилку, густо смазал его сметаной и положил на совершенно пустую тарелку Черта.
Тот не ответил. Тоскливо подпер копытом черный мохнатый подбородок и вдруг запел дребезжащим, словно рюмки в серванте, козлетоном:
- ...У меня ль во садочке, у меня ль во прекрасном...Хорошо пташки пели, хорошо распевали...
Дядя Ваня резко перестал есть, и посмотрел на Черта долгим, внимательным взглядом, в котором сочеталось и понимание и усмешка, добрая, по-деревенски простая, глубоко нутряная. Первые несколько недель после петли, Черт только и делал, что пел русские народные песни, выливая в себя ведрами все, что по законам химии могло гореть. Когда Ваня принес ему тормозную жидкость - просто из интереса, тот сморщился, но выпил. После чего немедленно уснул, и проспал три дня. А проснувшись, никогда больше не пил ничего, крепче кваса. Что Серая Выпь всегда находила очень забавным, потому как сама к алкоголю была невосприимчива совершенно. Ее внутренние механизмы ломались совсем от другого.
- ... А я, молоденька, охоча гуляти... - тянул Черт в пустоту густых кухонных сумерек, и подсвеченная разгоревшимися за окном фонарями, огромная, тяжелая слеза текла из его круглого черного глаза, оставляя на шерсти блестящую дорожку. - ...гуляти, скакати, плясати... в зелен сад ходити... Ходити...
Слеза, последний раз блеснув на кончике жестого волоса бороды, гулко шлепнулась в тарелку. На размякший под сметаной пельмень.
- Ну, брат, тише, - дядя Ваня протянул руку к дребезжащей о стену "Березке", со скляночным бряцаньем открыл дверцу. Внутри на полке, между заветренным ломтиком колбасы и синей от холода селедкой лежал заботливо упакованный в газетку бутерброд с красной икрой, слезящейся маслом.
Денег в доме Вани водилось не много, а потому он проявлял крайнюю аскетичность в еде и быте. Но иногда, по особым случаям получки или еще какой оказии, заводившиеся монеты он тратил на красную лососевую икру. Гурманом он был, что и говорить, вычурным. Особенно по нынешним временам, когда в лесах и воде потихоньку стали кончаться все, кого человек так привык без разбору потреблять. Словно бы Великий Исход открыл в этом куске зримой вселенной дыру, и постепенно, в нее проваливалось все, что с трудом пока держалось на краю.
- Что пельмени, пища бытовая, неинтеллигентная, - добродушно буркнул дядя Ваня и развернул хрустящую газетку. - На вот, духовную тебе пищу. Берег для случая. И доберег.
Черт резко схлюпнул набежавшую на край ноздри соплю и встрепенулся.
- Будет, Ваня, ты что, - хрюкнул он. - Я ж ничего. Я ж так, накатило. Это ж икра, ее ж теперь с огнем не найти! - он заволновался и вдруг широко, вкусно облизнулся - не оставляя сомнений в том, что отказывался он лишь из уважения к Ваниному вниманию.
- Давай-давай, лопай. Проглот, - сантехник облокотился на столешницу, обняв себя руками за плечи. Его большое и доброе лицо сошлось лучистыми морщинами у рта и глаз. - Мне что - на укус. А у тебя пасть маленькая, авось разжуешь до вкуса.
Черт не дал себя долго уговаривать. Бутерброд исчез в его пасти так стремительно, что Ваня даже не успел выдохнуть и пожалеть. Черную морду беса разрезала широкая, розово-белая и клыкастая улыбка, приподнимая пятак. Передние зубы у Черта были мелкие, как горох.
- Человеческая, Вань, душа - есть предмет глубоко неизученный, - довольный, сыто цокая языком, Черт облизнулся.
- А ты и не изучай, бес сохатый. Живи и небо копти, пока живется и коптится. А дальше...
- А нет ничего дальше, Вань. Уже ничего. Да и не было.
- Пельмени зато есть, - уверенно сказал дядя Ваня. - И с ними надо кончать.
Черт кивнул и вскочил, чтобы включить свет в совершенно темной комнате. Со светом-то оно веселее.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

10:30 

Полтонны субъективных слов о спектакле "Дневник Анны Франк on-line"

Удивительное дело, граждане и сочувствующие. Второй месяц в нашем замечательном (а кое-какой ордой людей и любимом) театре доктора Дапертутто #ТДД идет спектакль "Дневник Анны Франк on-line", но найти по нему отзыв в интернете не так-то и просто. Пара сухих новостных сюжетов, несколько селфи в инстаграмме, и, полагаю, море обсуждений где-то очень глубоко в личке вконтакта (и у меня, кстати, тоже такое имеется – привет, Витя!).

Есть такая у критиков и людей, к ним примазавшихся, небольшая черта, они трусоваты. Оно и понятно, чем дальше твое лицо от оппонента, тем меньше шансов, что его справедливо (и с любовью к искусству) начистят. Да что там критика, мне зачастую даже не хватает моральных сил подойти к актеру, дотронуться до плеча, заглянуть в глаза и искренне, от всей души поблагодарить. Вот же они, казалось бы, живые, ходят мимо, только руку протягивай. Но вдруг думаешь – что человека отрывать? Может, он за хлебом в магазин спешит, а тут ты, со своим неуместным, полупридушенным от смущения «спасибо». Ну да что же, коль скоро сама я такая нерешительная, пусть мой текст, вот этот вот, добрый читатель, сделает всю работу за меня.

Прошу заранее простить некуртуазность фраз и неглубокую закапываемость в материал – все серьезные журналы критики прислали мне письмо с этим текстом и просьбой о публикации обратно, с отказом и 100 рублями на скрепке – чтобы не дай бог не писала еще раз.

Спектакль, что и говорить, непростой. В теплой и проветренной квартире, на диване сидя и почитывая «Forbes» (или «Вестник ЗОЖ»), как-то непривычно современному человеку вспоминать о таких словах как «геноцид», «холокост», «люстрации» и прочее. Да может, оно и к лучшему – помнить постоянно и постоянно вспоминать – две грани одного понятия, которые очень не хочется путать.

@темы: писательство, мой креатив

12:55 

Как вампир Курдяпкин вегетарианцем стал

Василий Курдяпкин был очень грустным вампиром. Среди представителей своей пищевой ориентации он одним из чрезвычайно немногих обладал аллергией на необработанный животный белок. Поэтому пил Василий кровь только синтетическую, очищенную, безвкусную, как раствор марганцовки.

Особенно богатым разнообразием блюд диета вампиров не отличается, поэтому каждый прием пищи превращался в тяжелый труд. Но почище жизненных неудобств бытового характера огорчали Василия собратья, которые над его особенностью глумились с особой изощренностью.

Чего только изобретательный не от хорошей жизни Курдяпкин не придумывал, чтобы поддержать свой просвечивающий на солнце авторитет среди коллег, или хотя бы перестать быть посмешищем. Какие только передачи по кулинарии не смотрел. Советовали разное - сбрызнуть лимонным соком (жижей этой Курдяпкина, понятно, тошнило), делать клизмы (эффекта не возымело, но ощущения были интересные), слизывать кровь с девственниц (искать и находить их в большом городе оказалось задачей крайне непросто еще и потому, что Василий был очень стеснительным вампиром - и вследствие этого получал чаще по морде, чем по заслугам).

И вот, когда депрессия Василия грозила вылиться в очередную попытку самоубийства (неприспособленным к этому вампирий организм постоянно сопротивлялся, что - как в анекдоте про Кащея - делало сам процесс совершенно бессмысленным, но приятным, однако же), в голову пришла мысль
простая, но спасительная. На все вопросы о своей необычной диете теперь Василий стал отвечать, что вегетарианец, и это его осознанный выбор.

@темы: мой креатив, писательство

02:04 

Посмотрела "Венецианских затейников" пензенского Театра Доктора Дапертутто

...а потом взяла и написала "Венецианские затейники-2: Месть Челии" (треш, угар, разврат, бензопила и еще больше леди Вудби!)


Ставлю тег #ТДД (#ТДД_Пенза), ибо написано под впечатлением от пьесы, сыгранной прекрасными актерами. Однако прошу всех, кто является трепетным поклонником пьес «Венецианские затейники» Театра Доктора Дапертутто и «Вольпоне» Бена Джонсона в целом, читать очень осторожно. Помните – это всего лишь фантазия. Не надо ее ни с кем ассоциировать, не потворствуйте голосам в вашей голове.

Часть I – Бхавачакра (Колесо бытия)

Рассказ ведется от лица сына Корбаччо, Бонарио. Он возвращается в родной Неаполь спустя 10 лет, которые провел в вынужденном путешествии по мало исследованным уголкам Азии, куда отправился сразу после событий позорного суда и побега Вольпоне с его приживалом Моска из тюрьмы. Начав наводить справки о положении дел людей, которые обрекли его на позор и изгнание из родной страны, Бонарио постепенно, по случайным слухам и фрагментарным сплетням, восстанавливает пестрое полотно событий дальнейшей судьбы каждого из участников клеветнического процесса. Выясняется, что уже 5 лет спустя ни одного из них не остается на свете. Смерть унесла их, каждого ужасно истязая перед тем, как исключить из списка живых.

Главный зачинщик скандала, мошенник Вольпоне, сбежавший от преследования Неаполитанского правосудия, 2 года скитался по городам Италии, Франции и Германии. Он пытался вновь наладить свой выгодный бизнес притворства и наживы на человеческой глупости, однако дела его не ладились. Тогда он попробовал сменить «специализацию», попытавшись начать карьеру мошенника в сферах искусства, науки, и медицины. Однако неудачи продолжали преследовать его и на этом поприще. Его выталкивают взашей из дома любого клиента, на площадях освистывают и осыпают нечистотами. В отчаянной попытке поправить положение заручившись поддержкой сильных мира сего, Вольпоне отправляется в мрачные застенки тюрьмы. Там он приобретает несколько тяжелых заболеваний, и самое страшное – заражается проказой. На свободу Вольпоне выходит спустя полгода, физически изуродованным недугами и тюремным содержанием, неизлечимо больным, всеми презираемым и избегаемым из-за болезни. Свои дни он оканчивает в хосписе при монастыре Святых Кармелиток, погруженный в шизофренические наркотические сны - мошенник, так и не сумевший сбежать от самого себя.

Приживал Моска бросил своего хозяина спустя несколько дней после побега. Погнавшись за легкой и знакомой наживой, он попытался организовать бизнес подобный бизнесу своего бывшего хозяина, но ему не хватило для того ни ума, ни старания. Резко меняя «специализацию», Моска становится скромным заготовщиком рогов в небольшой охотничьей лавке под Вероной. Одной из стылых декабрьских ночей он пропадает, а спустя день местный лесник находит труп Моски

@темы: мой креатив, писательство

00:58 

Серая Выпь была черт знает чем, и совершенно этого не стеснялась.
Три глаза на правой стороне лица, нежные сероватые перья полностью покрыли левую. Четыре руки и еще две, казалось бы, запасные, она носила в складчатой ткани где-то на животе. Вытаскивала она их, обычно сооружая многоярусный бутерброд на закуску. Даже Черт не знал, из какой причудливой фантазии Творца вылезла эта крайне противоречивая сущность, но лопала она - надо заметить, в три горла.
- Приходи уже сытая, - всегда просил Черт Выпь, - ты нашей квартире весь ВВП переваришь, проглотина .
- А вот как переварю, так и в гости не зовите, - неизменно отвечала Выпь, и ее третья или пятая рука в этот момент обыкновенно тянулась к постсоветсткой "Березке", чтобы собрать богатый урожай.
Дядя Ваня обычно Выпи искренне радовался. С ней можно было пить не боясь, что некому будет вести Петра домой, в его переход. Серая никогда не пьянела – и непонятно, было это даром Создателя, или его горькой усмешкой над ее судьбой. Когда Исход закрыл Всеблагие Двери, умение напиться до беспамятства стало изрядно котироваться у пришельцев из других слоев нашей многомерной - а теперь совершенно плоской реальности. Выходило, что многие из них были "спроектированы" так, что делать этого физически не могли – под другие цели создавались. Закономерность, правда, прослеживалась четко – тем тверезее был пришелец, чем явнее была его принадлежность к Небесным – как их издавна называли на земле – канцеляриям. Вот только ни Петр ни Гавриил – ни даже Енох, который везде таскался со своими свитками – ни черта не знали, откуда Выпь вылезла. Не видели ее ни на этом свете, ни на том. Как только Исход расставил все точки вместо запятых, она появилась из такого туманного ниоткуда, что удивились даже старожилы – когда и в какой вселенной жило этакое диво, никто не помнил и не знал.
Серая Выпь, меж тем, торжественно чокнулась с дядей Ваней.
- За театр, Вань, - провозгласила она, и с размаху вылила в свою на три кулака глотку целый графин компота. Водку такими объемами ей никто пить не давал – чего продукт переводить нерационализаторски.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

02:02 

- Извечное желание коррелировать некоррелируемое, Вань - корень всех человеческих проблем, - с умным видом сказал Черт, после чего изрядно хлебнул из лупленой чашки только что заваренного чая на молодых березовых почках. И тут же скривил мохнатый свинячий пятак в гармонь, когда крутой кипяток ожег слизистую.
Восседающий на колченогом табурете напротив, дядя Ваня сочувствующе посмотрел и цокнул языком.
- Жадный ты, брат, как стояк до засора. - Он покачал головой и поднес щербатую железную кружку к лицу, вдохнул с видом настоящего ценителя. - Чай - это ж философия, нетерпеливых не любит.
Березовые почки для завара дядя Ваня собирал сам, в Поповском саду. Много лет назад этот сад был разбит неподалеку от старенькой пятиэтажной "сталинки", где получили квартиру родители Вани, а сам он прожил всю свою сознательную жизнь.
В том же саду, где три года назад - спустя несколько дней после Исхода, дядя Ваня обнаружил Черта, совавшего здоровую мохнатую голову в неумело завязанную паклевую петлю.
Экран транслировал "снег". Последние лучи закатного солнца таяли на потрескавшемся от усталости подоконнике золотым и розовым. В распахнутое окно летела пыль пополам с пыльцой и терпким запахом только распустившейся сирени.
- Вот, скажем, отношения, - гнул свою линию Черт, елозя в промежутках между словами языком по красному и зудящему, ошпаренному нёбу. - У нас в плане по посещениям ежедневно стояла сотня идиотов, вообразивших себя знатоками противоположного пола. Встретят девушку, и давай коррелировать усиленно!
- У нас в детстве за это по рукам били, - со знанием дела откликнулся дядя Ваня, бросая в кружку небольшую дольку груши.
Черт заалел пятаком и фыркнул так, что пара вязких капель из больших овальных ноздрей шлепнулась на столешницу.
- Дурак ты, Ваня.
- Ну так и не всем семи пядей, - охотно согласился сантехник.
Они никогда не обсуждали тот вечер - да ведь и обсуждать-то особенно нечего. Не может, не должен человек спокойно и равнодушно смотреть, как кто-то сводит счеты с жизнью. Пусть и пытается это сделать тварь, которая еще полгода назад жила только в учебниках по богословию и кислотных приходах клубной молодежи. Черт не упирался - как-то сразу, тихо и благодарно принял помощь дяди Вани, его простодушно-искреннее участие и по-крестьянски сердечную жалость. В каком-то смысле сантехник взял над непутевым фольклорным персонажем шефство - и нес эту вахту с тех пор без выходных и праздников, сросшись с ролью и проникшись ею.
Исход все перевернул с ног на ноги и стал серьезной проверкой на прочность жителей трех срезов реальности, внезапно схлопнувшихся в один. Серая Выпь говорила, что у Него всегда было очень специфическое чувство юмора. Петр (ключи которого отобрали в пьяной драке сразу после Исхода) утверждал, что все это только еще одна проверка на лояльность и обратное Вознесение не за горами. И только Черт всегда молчал. В его небольших, утонувших в мехе круглых черных глазах от этих разговоров всегда появлялась неизбывная тоска.

@темы: писательство, мой креатив, Дядя Ваня

Заводной апельсин

главная