• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: писательство (список заголовков)
19:14 

UPD Окончание

не могла обойти вниманием такое событие. Итак, трагицкому расплевыванию Беллами и Хадсон посвящается.

Окончательный, дописанный вариант

День открытых дверей
… а потом закрытых.

Небольшая пьеска из трех действий с двумя антрактами, в которых можно обручиться, разойтись и сделать пару детей в промежутке.

На сцене большой квадратный стол, застеленный простой, небрежно брошенной льняной тканью. На столе по-простому – «Абсолют», соленые огурцы, четыре банки початых сардин в томате, синий от тоски по родине цыпленок табака. За столом сидят МЕТТЬЮ БЕЛЛАМИ, человек-волосы, заслуженный фронтмен Йемена с вытекающими последствиями, ДОМИНИК ХОВАРД, барабанный дел мастер, умелец на все руки, хотя в основном, конечно, женские. Потом – КРИСТОФЕР УОЛЬСТЕНХОЛЬМ, человек - «шестого родите – сами всё поймете», самый басистый из всех басистов этой стороны левого полушария, ТОМ «кто женился тот я» КИРК, пиар-менеджер, каких еще поискать – и желательно подольше. В конце появляется НЕИЗБЫВНАЯ МУЖИЦКАЯ ТОСКА ПО СВОБОДЕ, обязательный атрибут любой мужской компании, бесплатное приложение к водке.
БЕЛЛАМИ (сурово): А ты не корми - он исчезнет, как таракан.

В дверь СТУЧАТ. Появляется лицо смазливого ПАРЕНЬКА.

ПАРЕНЬ (бодро): Хозяйка, а хозяйка, тут собеседование на мужа проходят?
КЕЙТ (торопливо): Тут! Сколько вас там уже собралось?
ПАРЕНЬ (быстро): С этим вот в комнате - пятнадцать!
КЕЙТ (резко): Этот не претендует. Испытательный срок ПРОВАЛИЛ. Завтра в магазин возвращать пронесу.
БЕЛЛАМИ (гордо): Я – технически сложный товар. У меня гарантия ЗАКОНЧИЛАСЬ.
КЕЙТ (легко): Значит, сразу на мусорку!
БЕЛЛАМИ (спохватываясь): Но-но-но! Не успел муж остыть – она уже кастинги проводит. Людей ПОСТЕСНЯЛАСЬ БЫ.

ПАРЕНЬ исчезает за дверью.

КЕЙТ (легко): Беллами, из людей в Голливуде только я, да продавец «Кока-колы» в баре напротив. Они мне еще год назад советовали тебя усыпить, чтоб не мучался. А я…
БЕЛЛАМИ (мрачно): А ты решила – «сам сдохнет»? Это когда ты из душа НЕНАКРАШЕННАЯ вышла – надеялась, что я от страха ласты склею?
КЕЙТ (игриво): Нет. Тогда был удачный ЭКСПРОМТ.

Появляется ГОЛДИ ХОУН.

ГОЛДИ (заливисто): Тук-тук-тук! Кто от тещи не спрятался – тот Курт Рассел!
КЕЙТ (устало): Мама, этой шутке лет столько же, сколько мне…
БЕЛЛАМИ (бормочет): …И она такая же глупая.
КЕЙТ (свысока): Ты что-то сказал, бингов БИОЛОГИЧЕСКИЙ ОТЕЦ?
БЕЛЛАМИ (громко): Кто бы мог подумать, ЛЮБИМАЯ ТЕЩА. А как вы круг от НЕЧИСТИ порвали? Я его у двери чесноком выложил…
КЕЙТ (визжит): Так вот чем неделю ВОНЯЛО у меня в прихожей. Я дмала, там кого-то УБИЛИ!
БЕЛЛАМИ (несчастно): ДА! Убили! Мою веру в человечество!
ГОЛДИ (небрежно): Дочь, к телевизору! Рокер сказал слово длиннее трех букв, сейчас замерзнет ад. Посмотрим в прямом эфире.
БЕЛЛАМИ (угрюмо): На задницу на мою голую посмотри, когда я из этого дома уходить буду.
ГОЛДИ (снисходительно): Ой, какая трагедия. Доця, приготовь совок, я сейчас с горя волосы на себе рвать буду.
БЕЛЛАМИ (заинтересованно): Голди, вас никогда не били ВЕСЛОМ ПО УХУ?
ГОЛДИ (пораженно): ЧТО-О?!
БЕЛЛАМИ (задумчиво): Вот и меня не били. Зачем же мне тогда весло под кроватью? Загадка…

Бормоча, удаляется.

Занавес. Антракт.

Действие третье.

На погруженной в темноту сцене мягко разгораются два пятна света. Зритель видит две фигуры в разных концах сцены. МЭТТЬЮ БЕЛЛАМИ сидит у декорации стены, обнимая колени. КЕЙТ ХАДСОН стоит у противоположной декорации стены, слегка опираясь на нее. Свет дается немного назад, что обрисовывает фигуры, но оставляет их в тени.
БЕЛЛАМИ (спокойно): Ты знала, что современные названия семи нот возникли из строчек гимна святому Иоанну? В восходящей октаве монахи пели «дай силу и чистоту недостойным губам и голосовым связкам рабов твоих»…
КЕЙТ (тихо): Понятия не имею, что делать с этой повальной модой на глупые бессюжетные фильмы. Они такие дорогие и такие пустые. Мне скучно.
БЕЛЛАМИ (плавно): Иногда я думаю – зачем составлять из нот песни? Неужели недостаточно их изначальной красоты и чистоты. Мне кажется, я только порчу их, когда пытаюсь собрать в мелодию...
КЕЙТ (задумчиво): На днях я видела сон. В нем было больше идеи и смысла, чем во многих картинах моего Голливуда и Голливуда моей матери.
БЕЛЛАМИ (погружено в себя): …словно малый ребенок собирает нелепую пирамидку из работ Фаберже.
КЕЙТ (непринужденно): Сложно сказать в искусстве что-то, после Гомера и Шекспира. Мы занимаемся репликацией. Бесконечно повторяем многажды сказанное.
БЕЛЛАМИ (разочарованно): Я оглядываюсь назад и вижу, как беспорядочно и странно все, что я сделал за эти годы. Что останется на этом земле, когда я уйду под нее? Я называл песни своими детьми, но теперь у меня есть ребенок. Как я ошибался…
КЕЙТ (с любовью): Или все-таки нет?... Когда я держала на руках крохотного Райдера, когда медсестра принесла мне Бинга… Я не знаю ни одного фильма, книги, песни, которая описала быть хоть на секунду близко то, что я ощущала в этот момент. Наши дети – вот источник для вдохновения.
БЕЛЛАМИ (тепло): Когда я думаю, что буду жить далеко от своего ребенка, мне невыносимо – тяжело и страшно. Все замерзает во мне от этих мыслей.
КЕЙТ (ободряюще): Мы оба знаем, что этого не будет. Ребенок будет твоим и моим, всегда рядом. Ему будет хорошо.
БЕЛЛАМИ (грустно): Никому теперь уже не будет хорошо.
КЕЙТ (тихо): Ты патетичен, Беллами, но наша жизнь это вызов хаосу. Мы упорядочиваем его каждым поступком. Все, что я сделала – упорядочила тот хаос, который творился в нашей семье с момента объединения. Я расставила все по местам.
БЕЛЛАМИ (удрученно): Возможно, мы действительно заигрались в отношения. Симпатия не означает любовь, секс - отношения. Совпадение взглядов не означает готовность к детям.

Медленно загорается третий источник света – по центру сцены. Там – третий человек. Как и предыдущие, персонаж в тени. По очертаниям невозможно угадать, мужчина это или женщина.

КЕЙТ (ласково): «Сегодня возьми то, что сегодня, ибо не думай, что завтра придет, и ты возьмешь больше»
БЕЛЛАМИ (просто): Тогда возьми все, что ты у меня взяла, а я буду доволен тем, что взял у тебя. На этот раз, как мне кажется, я не упустил шанса стать лучше.
КЕЙТ (счастливо): Отпускаю тебя.
БЕЛЛАМИ (шепотом): Спасибо и прощай.

Два света гаснут, остается только третий силуэт. Человек садиться на сцену, скрестив ноги, обхватывает голову руками в жесте задумчивости и одиночества. Последний источник света гаснет.

Занавес.
запись создана: 10.12.2014 в 01:57

@темы: писательство, мой креатив, Пьеса с антрактом, MUSE

15:15 

Однажды Александра Васильевич Подберезкин улетел в космос

Однажды Александр Васильевич Подберезкин устал от всей жизненной суеты и улетел в космос.
Ничто не волновало бывшего младшего сотрудника забытого Богом и государством НИИ среди протуберанцев и осколков когда-то развеянных космическим ветром планет.

Не было там, в этом тихом темном месте, ни неловких любовных перипетий с нелюбимыми женщинами, ни сложных экологических условий, ни затянувшейся телевизионной войны. Не было там даже настырной соседки Зинаиды, которая каждый день грохотала мусоропроводом ровно в 6 часов утра, чем приводила тихого лаборанта в интеллигентное жалкое неистовство.

Все это осталось в прошлом, на маленьком голубом кусочке хаоса, где-то между Венерой и Юпитером. Там, куда он точно никогда не хотел возвращаться.

В космосе Александр Васильевич чувствовал себя спокойно, мирно и немного сонно. Он летал от планеты к планете и развлекал себя тем, что на нетоптаных сине-коричневых песках или на волнах тягуче-гелиевых фиолетовых океанов пальцем выводил свое имя. Ему казалось забавными, что эта милая наивная шалость однажды может вызвать целые научные дискуссии. Александр Васильевич любил ученых – он видел их нередко на Международной орбитальной станции, мимо которой частенько пролетал по дороге с Венеры. Иногда он был в настроении немного напакостничать, и колотил кусочком крохотного метеорита по антеннам спутников недружественных Родине стран. И в такие моменты чувствовал, что отдает свой долг стране даже в большей степени, чем когда он честно работал на нелюбимой и такой же скучной, как и он сам, работе.

Единственное, чем никогда в космосе не занимался Подберезкин – не думал, как он сюда попал.

Последнее, что помнил скромный лаборант из своей далекой земной жизни – он дожевывал невкусный бутерброд с кислой, утопающей в масле шпротиной.
Пять минут назад Подберезкину стукнуло 44 года. Он отлично запомнил тот момент, когда секундная стрелка пересекла цифру «12», и сами собой из его жизни улетучились надежды, что все наладится. Что станет хоть немного полегче от непроходящей пустоты, неудач с женщинами и начальством, неудач правительства в его родной и теперь почему-то нелюбимой стране. Неудач мирового сообщества в попытках договориться и не переубивать друг друга в очередной никому не нужной войне.
А поняв это, Подберезкин истово, с надрывной беспомощностью расплакался – как в детстве, с дрожащим подбородком и текущей из уголков кривящегося рта слюной. И некому было подать мятого, кое-где драненького розового платка из правого кармашка кургузого рабочего пиджачка.
А в следующую секунду Подберезкин уже оказался в космосе.
Ни света в конце туннеля, ни ощущения легкости, ни даже бесконечного долгого падения в черную дыру. Александр Васильевич просто обнаружил, что аккуратно плавает в безвоздушном пространстве, и у него слегка чешется нога под брючиной.

Днями и неделями позже (часы на руке Александра Васильевича, как это ни странно, не остановились) Подберезкин попытался рассказать о своем бегстве с планеты астронавту из Японии. Однако сложно сказать, что конкретно понял прославленный в своей стране покоритель космоса Никугава Хито из сбивчивой тихой речи российского лаборанта. После этого он долго не показывался в безвоздушном пространстве.
«Дурак ты, Александр Васильевич», недели через три сказал Подберезкину Леопольд Сугизневский, российский космонавт из-под Рязани. - «Ты нашему желтопузому всю психику поломал. Зачем ты из-за антенны так неожиданно выскочил?»
«Да вот, сюрприз хотел…» - замялся лаборант.
«Сюрпри-из», - протянул Сугизневский и недвусмысленно, хотя и очень неуклюже изз-за скафандра, покрутил пальцем у виска. – «На Альдебаране будешь свои сюрпризы устраивать, местным белкам. Тут государственной важности дело - а ты над людьми издеваешься. Совсем, понимаешь, в вакууме мозги отшибло тебе». Он хотел, видно, сплюнуть с досады, но вовремя опомнился – скафандр протирать было нечем.
«Лети давай отсюда, хулиган межпространственный. С близким к скорости света ускорением».
«Ну и полечу», сказал Подберезкин и очень обиделся на земляка. Выяснилось, что росли они в одной деревне близ Михалей.
«Ты далеко только не улетай» - смягчился Сугизневский, и принялся снова за приостановленную в космосе работу с обшивкой. - «Вот американцы прилетят – их и пугай».
«А что там, на Земле?» - спросил вдруг Подберезкин каким-то очень тихим голосом, с непонятной ему самому надеждой.
«Да все то же», - только и сказал Сугизневский. – «Стреляют».
И принялся что-то даже слишком сосредоточенно крутить.
Подберезкин кивнул. И полетел к Венере – на Земле ему по-прежнему делать было нечего.

@темы: мой креатив, писательство

11:25 

Сходила, стало быть, вчера в Филармонию на Ночь искусств. По впечатлениям об этом написалось небольшое, но очень похожее на правду.

Клим Сергеевич подбежал, когда длинный змеиный хвост очереди вился так далеко, что голова ее терялась в голубой дымке, и оттого было совершенно непонятно, куда и зачем стоят все эти мрачные, озноблило ежащиеся люди.
Клим Сергеевич быстро пристроился позади всех и только после этого ухватился за грудь где-то справа, переводя дух.
- За чем стоим? – поинтересовался он у женщины серьезных лет и судя по ее виду – не менее серьезных намерений, хотя бы относительно этой очереди.
- За искусством, - важно отметила та и поднесла к носу вышитый платок, громогласно сморкнувшись.
- Давно дают? – Клим Сергеевич довольно потер больше похожие на паучьи лапки тонкие сухие ручки. – Сколько в одни руки?
- Пока непонятно, - влез в беседу мужик с довольно бандитским лицом, в порядком изодранной и разлохмаченной по швам тельняшке. - Но, говорят, всем хватит! Я уж в этой очереди, почитай, с утра стою. Двигаемся быстро – вон ту сосенку видишь? От нее с обеда третий был, сейчас уж вот где стою!
Сосенка стояла метрах в десяти от беседующих. Клим Сергеевич ободрился.
- А почем обещают? – вдруг встрепенулся он, памятуя, что зарплату на заводе последний раз давали помидорами, а одолженные у свояченицы полтыщи подходили к концу.
- Даром! – ответила бальзковская мадам с полусвященным шепотом-присвистом.
- Даром! Даром! – откликнулась на разные лады очередь возбужденным перешепотом.
«Даром!» - понеслось по воздуху сакральное русское слово, где-то в начале и конце очереди отзываясь эхом.
- Даром… - проговорил Клим Сергеевич благоговейно. И побежали по его рукам большие торжественные мурашки от сладкого восторга. – Искусство – даром…До чего социальный прогресс дошел, искусство без ограничений в одни руки, даром раздают! – восхитился он. - Замечательное государство наше - все для человека, все для народа.
А люди все приходили, очередь росла и змеилась, и вот уже позади на сотни метров слышалась людской возбужденный говор – шутка ли, искусство, бесплатно, для народа! Подходили из очередей на колбасу и сыр, на водку и дефицитные конфеты.
- А не с вами ли мы в очереди за одеялами стояли? – вдруг спросил у Клима морячок.
- Может и со мной, - согласился Клим, весь еще в мечтах. – Я вообще в очередях стоять люблю.
- Да, лиц-то много знакомых, - согласился морячок. – Знаю одного – ему и вовсе не важно за чем стоять, ежли подешевле дают…
Клим уж собрался было ответить, что уж точно он не такой, и в этой очереди совсем не случайно, но вдруг пронеслась по рядам людей неловкая судорога. Народ заволновался и откуда-то из головы, многократно отраженное сотнями горл и языков, послышалось:
- Дают!
И снова подхваченное людскими массами, понеслось над очередью: «Открылись двери! Надави! Надави!»
«Дави! Дави!» - откликнулось эхо.
«Дави!» - кричали люди и давили, в неизбывном страхе зря простоять и все пропустить.
На Клима навалилось и потащило. Смялся весь порядок, поток людской тек справа и сбоку. Чьи-то локти вонзились Климу под ребра, чей-то острый каблук ввинтился над большим пальцем правой ноги.
- Ребеночка пропустите! – раздалось жалобное, но сразу же стихло. И непонятно, то ли пропустили, то ли задавили.
- Позвольте! Позвольте же, - трубно кричала дама с платком, утопая в локтях – ее тянуло водоворотом на дно, к ногам и асфальту. – Прекратите! Одумайтесь! Не за колбасой же стоим! Искусства на всех хватит! Его много!
- А ну тебя, старая перечница, - с характером плюнул в сторону дамы Клим и хорошенько наддал, выкидывая кого-то справа и кусая кого-то слева. – Много-то много, а вдруг не успею! Что я, самый рыжий?!

@темы: писательство, мой креатив

23:23 

С мороза его вечно слезящийся пятак покрылся тонкой слюдяной корочкой, которую Черт смахнул рукавом, едва захлопнул дверь в квартиру.
Дяда Ваня сидел на тахте, листая научно-популярный «Справочник домашнего сантехника» и прихлебывая чай с плавающей в нем долькой огурца.
- Ох уж мне эти… - Черт невнятно выругался и хлюпнул оттаявшими соплями в мокром носу. – Вечно не того им надо.
- Это понятно, - ответил Дядя Ваня с тахты голосом, которым обычно отвечают, совершенно не услышав предыдущего разговора. А потом вдруг выдал загадочное: - Не того, знаешь, вещь очень важная. Все ее хотят, а взять где не знают.
Черт промолчал. Топочась в прихожке, долго вдевал копытца в тапки. Сгорбившись, искал пятерней под пыльными досками обувной полки что-то. Расшугал пауков и кого-то мелкого и белесого, но так и не отыскал.
Дяда Ваня только тогда оторвался, когда сосед шумно плюхнулся в продавленное кресло.
- Чего хмурной-то? Чайку в рюмочку плеснуть? – проявил он поистине соседское добросердечие.
За креслом в очередной раз шумно разогнали сопли, но промолчали.
Дядя Ваня пожал плечами и вернулся к недрам сантехнических теорий.
- Чего им нужно, бабам-то этим? А? Нешто бубликом свернуться в крендель? Или из зада изобразить трубу? Я что, розовый в синюю полоску? Пятак, может, не в ту сторону повернут? А, Вань?!
Гроза разразилась так внезапно, что Дядя Ваня застыл с долькой огурца во рту – ни туда, ни обратно. Поэтому Черту пришлось подождать, пока сосед прожует ее основательно и проглотит. За это время Черт успел встать, отмерить пару тяжелых шагов до шедшего «снегом» телевизора и смачно, с оттягом, оходить его кулаком.
- И о погоде… - оживился кинескоп симпатичной барышней в умопомрачительном мини.
- Опять в пятак ридикюлем огреб, Дон Жуан моржовый?
Отношения Черта с женщинами были живородящим источником неисчислимых шуток в этой компании. Ни Серафим, ни Серая выпь с близлежащих болот, ни даже Петр (теперь уж лишенный ключей), наведываясь к соседям, не упускали возможности подтрунить над Чертом и его совершенно провальными романами. Женщины Черта не любили. Жалели и опекали – иногда, находили его компанию забавной – реже, но в подавляющем большинстве смотрели на него как на Яблоневую Плодожорку – со смесью интереса и счастья, что в их жизни такого никогда не появится.

@темы: Дядя Ваня, мой креатив, писательство

23:18 

Drive, 2011

Drive (2011) Маленький уродливый человек

Drive, это кино на любителя. На любителя длинных планов, крупно снятых глаз и рук, медленных переходов из света в тень. В первую очередь это кино для визуалов, ибо очень и очень красивое. Кадры можно аккуратно нарезать и отправить на фотовыставку - все решат, что это очень модный арт-хаус без намека на сюжет. Впрочем, общепотоковым и сам фильм особенно не назовешь. Название у него многообещающее для любителей Вина Дизеля и перегазовок с нитросмесью. ОДнако, на вопрос - а был ли мальчик? с твердостью можно овтетить - не было. Нет погонь, нет девушек в бикини, и зеленый экран наверняка только там, где Райан Гослинг попросил художников подрисовать ему кубики пресса.

"Драйв" для меня стал фильмом о маленьком уродливом человеке.

Грубо говоря, в истории нет центрального персонажа. Как у Теккерея в "Ярмарке тщеславия", ни один из участников сценария не тянет на полноценного лирического героя. Каждый чем-то порочен и не заслуживает зрительского участия. Не случайно, у центрального персонажа нет даже имени. За его внешней привлекательностью и шестью кубиками загорелого пресса прячется уродливая и неприглядная сущность больного и отвергаемого самим собой существа, не способного принести счастье ни себе, ни случайно встреченным людям.

Этот фильм надо посмотреть, когда хочется эстетически помедитировать на больную, убогую, но, все же, в своей гадливой неприглядности дикую красоту человеческого порока и несчастья.

Посмотреть, выдохнуть, и порадоваться, что по сравнению с пятью трупами и одним очень нездоровым шизофреником, в твоей жизни все идет пучком.


@темы: рецензия, писательство, мой креатив, Убить поющего в терновнике

01:38 

Штрафы, отели, «русалколев»

О своем путешествии в один из самых развитых и красивых городов планеты Сингапур «Улице Московской» рассказывает преподаватель иностранных языков Дарья Обливанцева.

Впервые увидев по телевизору в детстве Сингапур, я даже не сразу поняла, как одна территориальная единица может быть и городом, и республикой одновременно. Конечно, такому активно развивающемуся мегаполису постепенно стало тесно на сравнительно небольшой территории, которую он занимал исторически.

Обдумав все варианты, сингапурцы решили не изобретать велосипед. И новые километры площади себе просто намыть, соединив друг с другом ближайшие к материку острова.


@темы: мой креатив, писательство, чужие города

00:12 

Запоздалый отчет о Питере.

Питер, он как ватрушка с творогом - его либо много не бывает, либо сразу аллергия и смерть. Я это поняла еще когда впервые заблудилась на Невском. Спрашивала у людей, как пройти в библиотеку, но все посылали в Гостиный двор. Пять лет спустя, я могу с уверенностью сказать - теперь сама могу послать в Гостиный двор (библиотеку, правда, не нашла).
Питер для меня стал копромиссом между Таиландом и Березовой рощей. Конечно, ни в одном словаре мира эти два географических названия рядом не стоят. Пришлось разбавлять их культурной столицей. На работе охали - путешественница! Из Березовой - да в Питер, а я смотрю на карту и измеряю ее линейкой. Пока все очень грустно.

Впрочем, в Питер я приехала после Москвы. Так что не все было так плохо. Обратная эволюция.

@темы: чужие города, писательство, ментальный стриптиз, Путешествие

00:41 

Arthur Christmas, Артур\Стив; слеш\инцест; миди, PG-13 (в процессе)

рус. название - "Секретная Служба Санта-Клауса"

Это был длинный день.
И когда Стивен лег, а точнее упал в кровать, не раздеваясь, едва найдя силы скинуть рабочие ботинки, но в куртке и камуфляжных брюках, каждый его нерв звенел внутри. В комнате было ощутимо прохладно. Эй, это же Северный полюс, - подумал он и усмехнулся. Край губы дернулся. Даже странно, насколько щепетильно они тут относятся к незакрытой двери, притом, что стены в комнатах изо льда. Вот если бы, скажем, поставить сюда слаботочный инфракрасный обогреватель с ограниченным радиусом… Мысль проскочила и утонула в ворохе подобных ей – вялой толпой проплывавших в его разгоряченной голове.
Вздохнув, он повернулся на бок под тонким одеялом, обхватил себя руками и попытался задремать.
Но пять минут спустя, и десять и двадцать – он все лежал, неподвижно. И целый рождественский мешок воспоминаний теснился под веками. Артур, отец, С-1, эльфы, новая рабочая униформа от Версаче (куда же он ее теперь денет? Отдаст на подстилку дедову оленю?). И снова Артур… А вместе с мыслями о нем – горечь поражения, тяжесть обиды, разочарование в самом себе.
Ему была просто необходима разрядка. Пусть даже принудительная, она отвлечет его и даст заснуть. Сон даже лучше печенья на ночь - он понял это еще в 8 лет, когда отец наказал его после истерики из-за бильярдного стола. Все в мире перевернулось в то утро 26 декабря. Утро, когда Стивен стал, как ему казалось, первым ребенком в мире, кому родной отец-Санта принес совсем не то, чего хотелось.
"Ручная" разрядка, конечно, не самый лучший выход. Но здесь, на Северном полюсе, особенно выбора нет. Кого еще тут можно положить в свою постель, кроме левой руки?

@темы: писательство, мой креатив

21:15 

Закончила!!!!

«Дело было на Комо …»

Небольшая пьеска из двух действий с антрактом, в котором можно пойти и написать пьесу получше.

На сцене два стула, освещенных перекрестными огнями софитов и слабым светом с рампы. Остальное пространство не освещено. Поочередно за сценой в микрофон раздаются голоса МЭТТЬЮ БЕЛЛАМИ, вокалиста, пианиста, человека с репутацией человека, лишенного всякой репутации и гордящегося этим; ГАЙИ ПОЛЛОНИ, итальянки с большой буквы «Ж», сексолога, психолога и просто хорошего человека.

Г о л о с М Э Т Т Ь Ю Б Е Л Л А М И. «Здравствуйте, уважаемая Гайя Поллоньевна. Пишу к вам из своего собственного дома в Соединенных Штатах Америки, пребывая в состояниях сытой благости и счастливого семействования. Невеста моя ныне – Катерина Хадсовна, родила мне маленького ребеночка, который ором своим еженочным радует меня все больше и больше, а аппетитом богатырским заставляет урезать расходы на раскрутку альбома. Существование мое радостно, я полон ожиданий на будущее, планов и идей на свою творческую карьеру, а о Вас вспоминаю исключительно редко – чаще всего тогда, когда смотрю на наш домашний террариум, ибо такой змеюки как Вы – поискать еще на белом свете. Добрым словом Вас, Гайя Поллоньевна, как и обещал, не поминаю, и вообще не поминаю Вас ни по каким поводам. Вы можете быть совершенно уверены, что из жизни моей вы вычеркнуты рукой твердой и безапелляционной. Пишу к Вам исключительно с надеждой похвастаться перед Вами своим счастливым без Вас времяпрепровождением, ибо помню, как Вы кричали мне, в рожу метая тарелку, что без Вас я захерею, зачахну и буду влачить поскудное существование «ресторанного игралки».
запись создана: 07.07.2013 в 12:21

@темы: фик: MUSE, писательство, мой креатив, Пьеса с антрактом

14:08 

Статья для УМ о Пуэрто-Рико

Очень рико пуэрто



Владелица тур-агентства «Амазонка» Марина Салманова рассказывает о том, как год назад побывала у границы Испании и Америки, на небольшой группе островов под названием Пуэрто-Рико, и готова рассказать, почему на улицах этого государства российские девушки чувствуют себя киноактрисами и не страдают от недостатка внимания.

Как ни прискорбно это осознавать, но даже сегодня, в эпоху открытых всем ветрам границ, на планете есть местечки, заказанные для русских туристов. Туда из России не летают пароходы и не ходят поезда, визу надо делать через американское посольство, а чтобы пообщаться с местными жителями, необходимо худо-бедно представлять себе, как будет по-испански «Здравствуйте» и «Как пройти в библиотеку?».

Пуэрто-Рико (Puerto Rico – исп. «богатый порт») – ассоциированное государство, объединенное на двусторонней основе с США, формально сохраняющее суверенитет и независимость, но доверяющее значимую часть своих властных полномочий большему государству. Фактически, переходная форма зависимости между статусами колонии и самостоятельного государства, подобно Ватикану в Италии, и Лихтенштейну в Швейцарии.

@темы: писательство

00:08 

Ну вот как-то так будет, полагаю

Предупреждаю - под катом ванили нет и сирдец нет.

За стеной он точно слышал, как кто-то громко кричал. Можно только догадываться, что это был взбешенный Мэтт - в ярости, он мог сказать или сделать что угодно. Тяжелое и громоздкое с грохотом рухнуло - тонкая стена дала короткую дрожь. Тонкий голос принялся визжать и этот мерзкий звук врезался в мозг словно раскаленное жало. Может, это гудело в его собственных ушах нагнетаемая тяжело бьющимся сердцем кровь. Ховард отошел к окну. С улицы монотонно и надрывно гудел поток машин, и жаркое злое солнце, преломленное в тысяче офисных окон, только добравшееся с восточной стороны до подоконника, жгло локоть. На языке было солено - он непрестанно слизывал пот, который скатывался с верхней губы.
По ту сторону долго были гудки. Ховард успел еще три раза облизать влажную ямку над губой, прежде чем ответили.
- Ховард, я рулю. Давай скорее.
У него вспотели руки. Он принялся с силой вытирать их о брюки.
- Ты в курсе?
- Что? В курсе чего? Если ты...

@темы: мой креатив, писательство, фик: MUSE

23:33 

Чувственная математика



Очень советую. И хотя это поначалу выглядит как прямое включение с космического корабля, подождите немного. Потом это покажется дурдомом, и спустя пятнадцать минут привыкнете и проникнетесь. А через пять минут фильм кончится и сразу захочется продолжения.

Я к умным людям отношусь с уважением и немного завистью. Лично мне от природы не даровано проникать в суть вещей, видеть скрытые связи и понимать трехэтажные математические уравнения (на уроках математики я стабильно вставляла палки в глаза). Иногда очень интересно попытаться понять, как видят мир люди, способные видеть внутренним зрением математическую картину мира. Собственно, в одной из новелл о нашем российском ученом как говорилось о его таланте выражать языком рисунка математические уравнения, зарисовывать уравнения и законы, переосмысливая их в красивые визуальные образы.

Плюс, подобрана очень грамотная, ненавязчивая картинка и музыкальное сопровождение очень интеллигентное. В центре не видеоряд, а люди - француз, русский, немец, англичанин, и снова русский. Выдающиеся ученые, которые через простые визуально понятные каждому предметы и явления поясняют суть математических законов и задач, заодно объясняя их актуальность в современном мире и применимо к самым обычным для нас бытовым деталям каждодневной жизни.

В зале со мной сидело три с половиной калеки - это было очень обидно. Особенно с учетом, что на соседний "какой-там-по-счету Форсаж" продался полный аншлаг.

@темы: мой креатив, писательство, рецензия

15:54 

Барнео: снег да снег кругом (материал для "Улица Московская")

Барнео: снег да снег кругом



Администратор ресторана Павел Иванушкин ежегодно с 2008 по 2012 гг на 4 недели отправлялся на Северный полюс, в крохотный туристический и научный лагерь Барнео, где руководил работой кухни и отвечал за проживание туристов. В своем интервью он рассказал, каково это – жить среди снегов и круглосуточного арктического дня, готовить еду для принца Гарри и постоянно опасаться, что отколовшаяся льдина унесет в Северный Ледовитый океан.

Найти на карте лагерь Барнео невозможно. Этот временный дрейфующий ледовый аэродром в районе Северного полюса существует каждый год всего 4-5 недель, с марта по апрель, когда уже наступил полярный день и температура не ниже минус 30-40 градусов. Название в честь тропического острова «Борнео» он получил с легкой руки полярных летчиков известного арктического поселка Хатанга. Какая конкретно гласная в первом слоге должна быть никто не уточнял, но в итоге, чтобы не путаться в документах, утвердили «а».

Каждый год Барнео, словно Феникс, сгорает в огромном костре в конце сезона и в его начале снова появляется среди вечной мерзлоты. Сначала вертолеты (как правило, два МИ-8) долетают до района Северного полюса в поисках подходящей льдину для строительства взлетно-посадочной полосы – сердца базы. После мощные грузовые ИЛ-76 сбрасывают трактора и горючку – на весь сезон. Вслед десантируются и участники строительства аэродрома.

Очень люблю этой материал. Прям жду, когда выйдет.

@темы: мой креатив, писательство

23:49 

Эпик: Берегите природу, мать вашу.

Сказка о девочке, трехногой собачке и борьбе бобра с козлом могла бы стать очень стандартным капиталистическим мультиком с довольно топорным посылом про природу-вашумать. Но все спасает трехногая собачка.

Итак, возьмем модную сегодня для детских сказок тему почившего родственника (в данном случае мамы). Смешаем ее с топорным посылом "забота о природе", который в основе своей прекрасен как рассвет, но работает только в связке с грамотной работой на местах (2 часа внушения ребенку только попу квадратную привьют, а не осознание важности заботы о лесе). Всыпем вдосталь спецэффектов и мужчин в зеленых колготках (лифманы, бишь), для остроты приправим колоритными, но избитыми злодеями (во всех смыслах). И, наконец, сверху покроем очень тонким слоем сюжета.
Поставим выпекать в 3Д печь до полного приготовления.

Маленькая девочка потеряла маму, а отец потерялся сам. В смысле, он ученый, поэтому потерялся уже давно - и для общества, и для родной кровинки. Открыток он ей не слал, алиментов не платил, но исправно откуда-то доставал деньги на никому не нужные, но страшно дорогие исследования местного леса. По теории ученого - в лесу живут некие крохотные человечки, которые водят его за нос и ездят на колибри.

Маленькая девочка и была бы рада выйти замуж и снять квартиру на Манхеттене, но вынуждена ехать к отцу к черту на рога. Здесь ее ждет прежняя, дородительски-разводная жизнь, постаревший трехногий пес и совершенно космический кретин-папа. У мужчины есть достойная цель - найти зеленых человечков, и этой благородной идее он готов посвятить жизнь.

Дочь, видя, что отца спасет только галлон фенобарбитала, пытается уехать. И тут все заверте...

Наездники, крохотные люди, негр-королева цветов, ездовые воробьи, кортеж из стрекоз, и совершенно очаровательный злодей в шкурке летучей мыши. Шутники Улитка и Слизняк в комплекте.

Вся эта компания, изредка прерываясь на романтические намеки, сон, безответственность, шутки, песни, лобовую мораль и американские подколки , понятные только соотечественникам, отправляет спасать галактику, розовый бутон и мозг зрителям, который дымится и трещит по швам.

Кто все эти люди, где все мои вещи? - как бы и сам недоумевает режиссер, который вроде снимал-то одно, трейлер делал про одно, а получил в итоге какое-то недоделанное третье. А самая лучшая музыка - по традиции в трейлере мультфильма, так и не прозвучала в самом фильме.

В целом, фильм прекрасен как рассвет и всем советую сходить.

@темы: мой креатив, писательство, рецензия

19:13 

Гэтсби

Великий Гэтсби: Погиб поэт, оплеванный толпой (с) Лермонтов, из неизданного

Жил-был в небезызвестной нам Америке Гэтсби. Времена были тяжелые, великая засуха - в смысле сухой закон, и торговал мужчина водкой. И остался бы он рядовым контрабандистом, гнидой и мошенником - если бы не великая любовь, Баз Лурман, и любовь Голливуда к высокохудожественному выдуванию слонов из мух.

Вся эта цыганочка с выходом удивительно напоминает мне стихотворение Лермонтова. Ну, помните - "Погиб Поэт! — невольник чести \ Пал, оклеветанный молвой,\ С свинцом в груди и жаждой мести, \ Поникнув гордой головой!.." И скрипочки, скрипочки вступают на заднем плане. Танцуют негры, женщины рожают, блестки сыплются с неба, для большего драматизма пригласили Лео ДиКаприо. Он только что зверски убивал негров у Тарантино и не очень успел переодеться, и снять лицо. Лурман торопился, вроде начал тональником замазывать под новую роль, а потом плюнул: мол, где не напудрено - там сыграет! И действительно сыграл!

Так вот, жил-был Гэтсби. Он мужик был, в общем-то, хорошим, но убивал людей, а остальных спаивал контрабандным алкоголем. Кого не спаивал - тех обдалбывал наркотой и обчищал за игровым столом - это у него такое хобби было.

@темы: мой креатив, писательство, рецензия

14:24 

Стартрек: Хам, сын Ноя

Стартрек: Возмездие, это давно всем нам известная библейская легенда о Хаме (сыне Ноя), метафорически переложенная на язык современного поколения посредством ушастых вулкан и нарисованного на зеленом экране Энтерпрайза.

Итак, не все сладко в Гадском королевстве.

Уже не юный, но все еще дебил, Капитан Кирк опять посрамил имя родины и Энтерпрайза. Спасая Спока от перегрева в костюме Железного человека, обманул село инопланетян с верой и дал им повод впоследствии подавать в Межгалактический суд на моральный ущерб.
В связи с этим, как бы открывая в сценарии тему дружбы, Спок вламывает товарища в рапорте начальству. И предвидя судебные издержки за такое свинство, подаваемое под соусом геройства ("Лучше бы ты Спока убил, чем Конфедерацию в долговую яму из-за аборигенов впутывать! Вулкан как грязи, а денег в бюджете только на празднования дня города осталось!" - намекает ему начальство словами "долг", "родина", "правила" и "твою мать!"), высшее руководство отбирает у Кирка Энтерпрайз (наигрался, дай другим порулить).
Кирк выражает мирный протест, надираясь в баре.
В общем, все плохо. Тушите свет - электрик сегодня не придет.
И вот, когда, казалось бы, все бухло в баре закончилось, а женщины давно не любят, взрывается Библиотека. Тут, конечно, подсуетился Камбербетч, который после Шерлока уже не может играть положительных персонажей - они ему ватерлинию натерли по самое немогу.
Лицо Камбербетчу окончательно перекосил талант и гримеры. И как бы намекая на его темные наклонности, даже имя ему сценаристы дали - ХАМ. То есть Хан, конечно. Но если присмотреться, то все-таки ХАМ.

По случаю взрыва Президентской Библиотеки, собирается большой старперский совет, куда Кирк приходит только для того, чтобы натереть до сияния лицо фейспалмом.

ХАМУ, в лучших традициях современного прочтения Библии, православно надавали по кумполу, а потом милосердно запечатали обратно в бутылку и бросили в космическое море. Авось через 100 лет обратно приплывет, и будет новый сюжет.

Вот и библейскому сюжету конец, а кто слушал - Камбербетч!


@темы: рецензия, писательство, мой креатив

07:08 

Глава 10

Дождь это, кажется, за грехи мои тяжкие. Серьезно, он преследует меня в Италии везде.
Я только вышла со станции метро Colosseo (Колизей), как сверху щедро зарядили серые холодные капли. В самом сердце Нигде, с вещами, и без малейшего представления о том, как пройти к хостелу.
На три дня я препоручаю себя Риму.

В поезде мне пришлось серьезно задуматься о том, а не спятила ли я окончательно. Зачем, ради каких пирогов я бросила Верону? Оставила свою сердечную подругу ради большого и шумного Рима? А ведь я уже привыкла к тому, что рядом кто-то есть. Теперь – едва ли не впервые, я действительно завишу только от себя. Это немного пугает, и я храбрюсь. Уговариваю себя, что просмотрела все возможные гугль-карты. Детально изучила кусочек земли, на котором стоит хостел, и долго мучила поисковый сервер вопросами типа «где поесть в Риме?», «а еще где?», «а там дорого?».
Приблизительно те же вопросы я задавала людям, которых нашла через diary.ru по адресу в профиле. Если это был Рим, на свой страх и риск я оправляла письмо с просьбой о совете. Более чем на 20 различных писем пришло только три ответа. По числу дней.

Катя мне рассказала о том, как найти самое вкусное в Риме тирамису. Света обещала показать ночной город из седла своего верного мотороллера, Алина поделилась информацией о метро.
Постойте, метро? В Риме есть метро? Я слышала о древней канализации, но поезда под землей?
Только не смейтесь, Рим в моем представлении был чем-то вроде большой деревни. Почему-то казалось, что со времен древних римлян практически ничего не изменилось. На колесницах по улицам передвигаться сейчас уже сложновато, но и город, и его жители виделись мне немного медленными, довольными жизнью гедонистами, застывшими в своем развитии на историческом уровне терм и глиняных дощечек.
Пред моим мысленным взором вставали тоги, виноград и кожаные сандалии.
А приехала я к бесконечному ремонту, смогу и толпе туристов.
- Девушка, стойте! Стойте! – кричали мне сзади. Я обернулась. Меня нагнала итальянка в годах. – Виа Бенедетта. Как пройти к виа Бенедетта? – она выглядела так печально без зонта на пятачке пешеходного моста Понте Систо, что мне страшно хотелось ей помочь. Но я не могла, о чем ей тут же сообщила. Итальянка заливисто рассмеялась. – Подумать только! В центре Рима пятнадцать минут не могу римлян найти! Что за мир!
Она пожелала удачного отдыха и побежала дальше искать местных.
Кстати, виа Бенедетта была в десяти метрах через дорогу. Повстречай меня эта женщина днем позже, я бы ей все обстоятельно рассказала.

Если и есть плюсы у глобализации, то это один из них. В любой точке мира найти любую из возможных наций. Довольные жизнью корейцы жуют американские гамбургеры под сенью капитолийских кипарисов. Иссиня-черные как маслины арабы торгуют китайские игрушки туристам из Швеции на развалинах Колизея. Пьяные русские, отбиваясь от итальянских карабинеров, пытаются набить физиономию румынским попрошайкам, свистнувшим немецкий кожаный кошелек. Ах эта романтика больших дорог и необъятных возможностей открытого всем ветрам мира.
Подумать только, и это говорит бывший яростный ретроград и отшельник! Ведь до двадцати я была совершенно уверена, что мир заканчивается за указателем «Пенза» на трассе М5 в сторону Москвы. Дальше были только леса, поля, и сплошная опасность за каждым кустом и под каждым камнем. И страшнее того – неопределенность. Если и был какой-то многовариантный выбор в таком мировоззрении, то только – съедят ли меня волки, обкрадут ли цыгане, увезут в рабство таджики или я просто заблужусь в лесу. Вариантов благополучного разрешения этого путешествия не предсказывалось вовсе.
Когда я впервые отважилась выехать в Ульяновск, уже через пятнадцать минут после перечеркнутого указателя «Пенза» я ждала подвоха от каждой мили. Но шло время, а автобус не ломался. Не спускались шины, в салон не врывались разбойники. Мирно похрапывали на соседних сиденьях друзья. И я ослабила контроль. Но все равно ждала, что вот-вот… И все-таки, «вот-вот» не происходило.
Потихоньку я привыкла к мысли, что «вот-вот» от меня все дальше, а новый город все ближе. Однако ощущение это и теперь со мной.
Хотя «вот-вот» в Риме казалось чем-то настолько диким, что было даже смешно.
Я имею в виду - посмотрите на этих ребят. Итальянцы хитроваты, суетливы и эмоциональны, и не отличаются иррациональной честностью. Но они совершенно безобидны (если, конечно, вы не планируете оскорбить их партию или футбольный клуб).

Рим как две капли похож на россиян. Римляне поголовно москвичи.
Жарким деньком перед поездом я в последний раз в этом году любовалась белоснежным памятником Виктору Эммануилу Второму. В его геометричных и сухих пропорциях мне виделась сдержанность и изящество настоящего искусства, которое, в отличие от посредственности, никогда не стремится быть вычурным или излишним. И пока мне в голову приходили разные идеи того, какой бы памятник, имея я такие деньги, как этот самый Эммануил, отгрохала бы себе я, рядом стоял очень интеллигентный дядечка. И он по-своему очень интеллигентно писал в кусты. Прямо посреди Рима
Ну и скажите мне после этого, что русский и итальянец не братья навек!
Хостел я нашла после почти двухчасовой прогулки под дождем. Навигатор (мы с ним повоевали, но я, как доминирующая форма жизни на Земле, победила) вел меня узкими улочками – иногда не шире метра. В этих закоулках мне встречались витрины дорогих брендов, мне под ноги выливали грязную воду из ведра, я обходила спокойно читающих Ля Репубблика под козырьком своей лавки старичков, скандалящих с возлюбленными итальянских мужчин. Приветливый владелец секс-шопа в подвальном помещении пригласил заглянуть на огонек. Но я уже входила в границы Трастевере – и проигнорировала заманчивое предложение. Здесь, на крохотной виа Риари, в метре от глухой стены, примостилась неброская вывеска над звонком-кнопкой.

Трастевере очень неоднороден. Жилая одноэтажная зона самых что ни на есть коренных, родовитых итальянцев как бы обтекает самый центр района, где местных жителей практически нет – это туристическая зона. Здесь расположены самые дорогие, подешевле и откровенно экономичные, но безусловно аутентичные траттории, остерии и пастечерии. Спроси у каждого, и все хором ответят - если хочешь попробовать настоящей римской кухни, покушай в Трастевере. Правда, чтобы найти аутентичность за нормальные деньги здесь придется попотеть. Пиццу за 12 евро и салат за 10 сюда приходят кушать туристы со всех стран мира. А вот если сойти с центральной улицы, уже на параллельной можно найти местечки с ценами в полтора, а то и два раза ниже. Так что весь обед или ужи не обойдется дороже 14 евро. С бокалом вина, хлебом, первым и вторым. Вы ведь помните ресторанчик «Da Augusto»?
Но будьте готовы к тому, что если вы один, на вас посмотрят недовольно. Ведь туристическая индустрия зиждется на цифре 2.
Два места в номере, два стула за столиком в ресторане, два сидения рядом в автобусе, два билета в музей на экскурсии по цене одного. Два наушника, две подушки, два набора приборов на столе за обедом. В конце концов, два оплаченных обеда в путевке. Весь бизнес построен на том, что вас будет двое.
Упрямая и совершенно неграмотная в математике, туристическая индустрия все сделала так, чтобы одному путешествовать было гораздо дороже, чем в компании.
Откровенно говоря, один вы никому тут не нужны. На вас расходуется лишнее место, лишнее время и лишние ресурсы. Вы черное пятно на белой скатерти ежемесячного бухгалтерского баланса, белая ворона в стаде компанейских путешественников. Вы та самая пятая нога у собаки и пятое колесо в телеге, которое всем мешает зарабатывать деньги и их же комфортно тратить. Одиночек не любят по обе стороны баррикад - они навевают уныние на отдыхающих и предвещают убытки тем, кто предоставляет отдых. Они никак не укладываются в план и не делают красивых круглых цифр. Вот почему одиночки сразу же стремятся обзавестись компанией и прикрыть свое зияющее пустотой второе туристическое место как ширмой кем-то из новых приятелей. Словно в этом есть что-то стеснительное, довольствоваться собственной компанией.

Я не стремлюсь договаривать за молчаливых, но мне кажется, что в основе этой нелюбви лежит неумение оставаться наедине с самими собой. В одиночку наслаждаться видами из окна, экскурсией, любоваться красотами и древними памятниками. Людям сложно восхищаться про себя. Обязательно необходимо, чтобы кто-то стоял рядом и разделял эмоции. Наверное, потому, что так уж важны не сами достопримечательности, а возникающая на их фоне возможность обменяться с кем-то впечатлениями и хорошенько их обсудить.
Я помню, как в Праге, мы с Ольгой увидели одинокого туриста. Он был в очень веселой полосатой шапке, но с довольно унылой физиономией.
- Убей меня, если я однажды решусь путешествовать одна, - серьезно сказала я Ольге.
Надеюсь, Ольга никогда не прочитает эти воспоминания и не припомнит свое обещание.
Так или иначе, на письме «туризм» пишется как слово «два».
Есть только один совершенно определенный плюс в бронировании номера на одного: полотенец все равно будет два, а на двуспальной кровати так здорово спать одной!

Но знаете что, я бросила вызов системе. В этой больше экономической игре отвоевала свое право на одиночество и комфорт, несмотря ни на какое сопротивление и попытки меня сломать. И даже немного горда собой.
Как если бы я побывала на обеих сторонах Луны, и на обеих нашла золото.

@темы: чужие города, писательство, мой креатив

13:56 

Глава 9

С четвертой и пятой провидению даже не пришлось прилагать какие-либо усилия. Одна из них сама налетела на меня в холле отеля. Спросила про вай-фай, попросила настроить сеть, поинтересовалась, как дойти до остановки автобуса. Где-то между я узнала, что Камиля – турист поневоле. Или даже так: невольник визы.

- Дети уехали в Канаду. Внуки, родственники – все теперь там. А я осталась в России.
Камиля не скрывает досады. Это ее уже третье, но отнюдь не последнее путешествие заграницу «для галочки». Или скорее для сотрудников посольства Канады. Иначе ей просто не дадут визу, чтобы увидеться с детьми и внуками. Слишком уж канадские власти бояться, что простая русская бабушка нелегально переедет в их страну – раз уж так случилось, что там у нее практически вся семья. Так что не особенно богатой пенсионерке (совсем неправильное слово по отношению к Камиле, она прекрасно выглядит в свои 56) приходится едва ли не раз в три месяца отправлять в недельные туры то в Испанию, то в Португалию, то в Италию. А в промежутках наведываться в посольство, собирая дорогостоящие справки и прочие документы, уплачивая пошлины и взносы. Но каждый раз (а на момент путешествия в Италию их у Камили было три) получая отказ. И она снова в путешествие.

«Одиночество поневоле». Так родители остаются одни, когда дети уезжают за лучшей жизнью в другую страну, и даже если там находят те же проблемы, обратно уже не возвращаются.

В дороге я частенько вспоминала Камилю, думая о том, готова ли сыграть такую злую шутку с собственными родственниками. Почти уверена - отправься я в ту же Италию на постоянное жительство, и даже обзаведись там семьей, мои родители никогда бы не переехали ко мне из России. Мы жили бы по разные стороны океана, изредка навещая друг друга.
Мои друзья однажды не успели на похороны собственного брата из Америки в Россию – посольство долго тянуло с визой. И веселого тут, конечно, мало.
Сколько людей задумывается о таких вещах, когда представляется возможность переехать и осесть в Европе?

В день отъезда Камиля мне внезапно рассказала, что нашла подругу по несчастью в нашем же отеле. Сын Галины женился на американке и теперь семья живет в Неваде. Галина уже видела Финляндию, Болгарию и Испанию. После недельного «отдыха» в Италии ей предстоит еще одна (вторая по счету за последние полгода) непростая психологически и дорогостоящая поездка из Рязани в Москву, в посольство США.
- Месяца на три – понянчусь с внуками, да поеду обратно. Я уже привыкла одна.

Впрочем, мама еще одной моей приятельницы из Италии – Ирины, переехала вслед за ней. Осела где-то под Сицилией и даже нашла себе супруга. Так что мы никогда не знаем, что приготовит нам за поворотом судьба.

Да и в одиночестве каждый чувствует себя ровно настолько в своей тарелке, насколько то себе позволяет. Моя шестая посланная судьбой и путешествием спутница – Джулия, встретилась мне в поезде до Вероны, и я уже рассказывала о ней чуть раньше. Эту сильную, уверенную в себе женщину (то, что американцы называют «self-made woman» - дословно «женщина, которая сделала себя сама») даже с очень большим желанием нельзя назвать пенсионеркой. И хотя все её родные живут в Милане, она сама выбрала одиночество в Болонье. Что сказать – едва поговорив с ней, складывается впечатление, что она ничего не принимает на веру. Все подвергает сомнению и анализу, и вместе с тем любое решение принимает прежде всего сердцем. Забастовки, политики, цены в магазинах – на все у нее есть собственное мнение. Ее характер закалился еще в бытность работы журналистом. Свои журналистские «корочки», даже с выходом на пенсию, она всегда возит с собой. Смущенная и одновременно обрадованная тем, что у нас с Джулией так много общего, я честно попыталась ей объяснить, чем занимаюсь в России. Но слово «пресс-секретарь» («relazioni pubbliche» - «связь с общественностью») хоть и выглядит обманчиво-легким для перевода, на практике вышло чем-то вроде сотрудника, который варит кофе и приносит газету.

Джулия мне показалась человеком, которая в своем одиночестве находит силы двигаться дальше.
- Что я, бабушка? Нянька? Прислуга? – спрашивала она у меня. – Я женщина, в первую очередь. Специалист. Не хочу тратить жизнь на уход за внуками, или лазанью. Мне многое предстоит сделать, я не буду сидеть на месте. И я сама выбрала жизнь подальше от семьи. Чтобы увидеть их, мне надо проделать трехчасовой путь на поезде, но они точно не могут придти, чтобы скинуть мне внуков на выходные, или трепать нервы своими ссорами. Я независима.
И если бы в этот момент она не закрывало устало глаза, сжимая переносицу, я бы ни за что не подумала, каких сил ей дается эта независимость.
- А ты едешь в Рим? Передай привет новому Папе. Он хоть и совсем недавно вступил в права, но мы все его уже очень любим. Вот, я сделала его фотографию с телевизора. Он очень мил, неправда ли?
Да-да. Третья по счету просьба передать привет Папе. Еще две, и я, наверное, сочту за обязанность все-таки найти его и передать, как любит его испанское высочество итальянский народ. В какой-то момент я жалею, что среди россиян нет ни единого политика или духовного лица, которое пользовалось бы такой искренней любовью.

И постепенно я прихожу к выводу, что это вовсе не говорит о том, что на нашем политическом Олимпе нет людей, достойных любви. Вполне возможно, что мы просто разучились любить. И этому нам действительно стоит поучиться у итальянцев.

@темы: мой креатив, писательство, чужие города

20:58 

Глава 8

Я точно помню тот момент, когда начала их считать. Одиноких женщин, попадавшихся мне на пути в этом путешествии. Вспомнить детально получилось уже только в Пензе, когда я села за записи. Но, там, в Италии, кто-то (провидение?) словно специально познакомил нас. Как бы по-доброму усмехаясь над моими попытками что-то для себя решить. «Что же» - говорило со мной это незримое и доброе, но очень ироничное сверхсущество. – «Ты решила немного побыть в одиночестве. Но какой его тип ты хотела бы выбрать конкретно? Не думай, что их так мало. Посмотри».

Я открыла глаза и увидела ее.
Знаете, никогда не верила фразам типа «и тут ее словно ударило током» или «что-то в ней изменилось в этот момент». Мне кажется, так выражаются авторы досужих женских романов, которые с реальностью соприкасаются только когда платят по счетам. Но оказалось, в жизни бывает даже такое, о чем никогда не напишут книги. И наоборот – книжных штампов в нашей жизни достаточно.
К примеру, я действительно поняла, как это - «вздрогнуть от внезапной мысли». Я даже не вздрогнула, - меня просто подбросило! И даже учитывая, что в этой даме не было ничего столь экстраординарного, сам факт ее появления и моего к ней внимания уже был чем-то действительно экстраординарным.
Все происходило на вокзале в Риме – «Рома Термини», перед отправлением поезда до Римини.

Я долго разыскивала местечко, чтобы присесть, но все скамейки (железные и каменные, других там нет) были плотно утрамбованы. И каждый взгляд, который я встречала, красноречиво говорил мне о том, что обладатель места не сдвинется ни на йоту с отвоеванной позиции. Тогда – подражая менее везучим пассажирам, пришлось примоститься на каменном бордюрчике под информационным табло. Вокруг творилась какофония римской жизни, разноцветная, как итальянский флаг. По одному и тому же квадратному метру с разницей в пару секунд могли пройти и бомж, закутанный в плащ с чужого плеча, и роскошная дама с кавалером и сумками «Луи Виттон». Бомж уляжется прямо у входа, на драный простынь, а дама поедет в Неаполь, есть сладкие conollo и смотреть оперу.
А вот мимо проехала самодостаточная женщина-инвалид скорее всего из Румынии. Скрученная в бублик в своем кресле, она что-то бормотала под нос. Вынужденный идти из-за медленно потока, тут же рядом пересекал поток фатоватый мужчина в кашемировом пальто и до скрипа тесных джинсах.

И вот тут я увидела рюкзак. Большой туристический рюкзак, в котором могла бы поместиться вся кухонная утварь моей матушки. Кто же тот богатырь, что тащит весь этот вещмешок? Солдат Французского легиона? Никогда не угадаете, это была самая обычная женщина. Крепкая и полноватая. Волосы, довольно небрежно уложенные, выбивались из резинки на затылке. Она была одета в классическую «американку» - клетчатую рубашку без рукавов и спортивные брюки-хаки. И сама она, уж поверьте, была американкой.
Все в ее образе ясно говорило о том, что это настоящий завсегдатай путешествий.
Как-то в Праге мне пришлось встретить полу-русского, полу-белоруса Валеру, для которого Советский союз еще не был разрушен (он так и называл Россию – «Советский союз»). Валера треть своей кочевой жизни художника-портретиста провел где-то между Европой и Америкой. Он хвастал, что в толпе легко узнает представителей любой нации. Я спросила у него – чем же отличаются русские туристы?

«Когда ты приезжаешь в город, ты берешь отель не меньше тройки?» - спросил он. – «Даже если только ночуешь там. Ты беспокоишься за сохранность своих документов и запираешь их. Европейцы останавливаются в хостелах, в комнатах на пять-шесть человек. Потому что так дешевле. А когда у них крадут оставленные в кармане куртки документы, они ходят мрачные и недовольные жизнью. Вот почему русские улыбаются чаще в Европе».
Опять же – спорно.
Женщина постояла пару минут, чему-то довольно улыбаясь и глядя на табло с бегающими цифрами отправления. И исчезла. Оставив меня в полностью растрепанных чувствах.

Только не смейтесь, но вот что сразу же пришло мне в голову: "Неужели это мое будущее?"
Довольная жизнью одинокая путешественница, у которой дома живут три кошки, каждый понедельник по утрам ее ждет стабильная работа, каждую субботу - друзья и ужин с картошкой-фри?
Можете быть уверены, моя богатая фантазия уже нарисовала мне мои тридцать пять и День рождения, который я встречу в одиноком путешествии куда-нибудь в Осло. В магазинном торте будет гореть свечка. Я задую ее в номере отеля. Точно зная, что дома меня, как и здесь, никто не ждет.
Я буду отлично разбираться в поездах и языках, особенностях менталитета пары континентов. Заправски ловить машину на пустой трассе, и в моем загранпаспорте будет критически мало места. Но это все.
А что, пару лет назад стать такой «дамой в «американке»» было для меня очень привлекательным будущим. Но сегодня? Действительно ли я хочу поставить собственную страсть к путешествию выше желания обзавестись семьей и детьми? И есть ли во мне такое желание вообще?
Большинство моих подруг к 25 если не обзавелись ребенком, то определенно имеют почву под ногами и какого-никакого постоянного спутника. Я не скажу «возлюбленного», с этим все не так просто. Но, по крайней мере, рядом с ними есть кто-то, кто гипотетически готов взять на себя заботу о них. Пусть и в обмен на чистые носки и свежие рубашки.

Иногда меня немного пугает, насколько я равнодушна к институту брака и ячейкам общества. Может быть, потому, что мама всегда готовила к тому семейному будущему, которое мне совершенно непонятно. Все это покорство мужу и растворение в очаге. А еще свекровь – хтонический монстр из древних легенд, вечно жадный до пыли на серванте. Как-то я поделилась своими страхами с подругой и она вздохнула: «Почему ты решила, что семья это обязательно носки? Кто тебе вообще сказал, что существуют какие-то правила и стандарты? Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на оправдание чужих ожиданий».
С осознанием этого жить стало легче.
Нет, «женщина в «американке»» – не мое будущее.
Может быть, тогда, это будет «занятая леди»?
Мы повстречались в поезде из Вероны в Римини как-то мимолетно, и даже ни разу не пересеклись глазами. Она была так занята своим сотовым телефоном, что, казалось, не заметит и Второго пришествия.
Даю голову на отсечение, что пока Иисус на чаше весов будет взвешивать провинившиеся души, она решит еще пару десятков вопросов.

Подтянутая, с легким макияжем. Идеальными острыми ноготками. Перед ней был открыт ноутбук, под рукой лежал «айпад», а «айфон» в руках алел, накалившись. Она разговаривала, когда я села в поезд, и ни разу не оторвалась от беседы за два с половиной часа. Когда я выходила из поезда, она, конец, отложила свой телефон. Чтобы сразу же погрузиться в «фейсбук».
Даже со своим молодым человеком она говорила о делах. На прием к ней бедный жених, должно быть, записывается у секретаря. Я почти слышала, как по ту сторону трубки скрипят его зубы, не в силах больше выносить разговор об акциях и PR. «Что значит «не пустите»?!Я ее жених!» - кричит он секретарю каждый раз, когда пытается прорваться в кабинет. - «Вот, посмотрите паспорт!».
Карьера – это, конечно, очень интересно. Пропадать на работе сутками, решать сложные задачи. Быть той, на кого кивают коллеги, когда их просят посоветовать трудоголика для внеплановой работы допоздна. И хотя история, в том числе и моя, пестрит примерами женщин, сумевших достичь блестящей карьеры и реализоваться в семье, это лишь исключение, подтверждающее правило. Пожалуй, я не готова однажды проснуться в пустой кровати и понять, что вчера мне исполнилось 46, дети живут на другом конце города, а муж давно спит в соседней комнате. Если вообще не убежал с молоденькой разносчицей корпоративной почты. Самое грустное, что даже после этого я продолжу работать допоздна. Просто потому что сумею жить по-другому. Тот тип одиночества, на которое обрекаешь себя не столько добровольно, сколько по причине невозможности жить по-другому. И если у «женщины в «американке» амбиций нет вовсе, то у «занятой леди» их столько, что они иногда входят в комнату намного раньше хозяйки.
Но нет, нам с «деловой женщиной» тоже не по пути. Из-за особенностей моей нервной системы, когда у других откроется второе дыхание, я тихо отдам концы.

«Метущаяся душа» - это единственное определение, которое я могу дать Ире. Мы встретились с ней в Римини, когда я только заселилась в отель. Потом я уехала на 7 дней, и больше нам не удалось поболтать, но тот вечер, что мы провели, слоняясь по морозным городским улочкам, полным студентов и озябших туристов, запомнился мне ярко. Преподавание в университете, репетиторство, фриланс, работу дизайнера одежды – Ира не сидит на месте даже на отдыхе. Про таких говорят «живет полной ложкой». Если и есть люди, которых сложно даже представить «одиночками» - то они очень похожи на Иру. И меж тем она одна.
«Подкатывает ко мне один, на машине. Кричит – «Эй! Познакомимся?», а меня аж переворачивает!». Она выглядит грустной, когда рассказывает историю своих разочарований. «Где нормальные парни? А, Даш? Я не прошу звезд с неба, но они умудряются сделать ошибки даже в словах, которые говорят!».
В этот момент от внутренней стены остановки отделяется полупьяненький латинос. Он искренне пытается познакомиться, но с его степенью опьянения внятно получается только икать. Он то ли просит закурить, то ли предлагает сходить в клуб. Не выговорив и трех слов, он позорно ретируется обратно к стенке.
«Видела?»
Я киваю. Видела.
Иллюзия, что где-то лучше, чем в России, давно оставила меня.
С розовыми очками всегда сложно расставаться, особенно если их тебе одевают с такой вежливой настойчивостью. Телевиденье на уровне полунамеков давно мусолит идею идеальной жизни за рубежом. Это только с виду они нам пытаются показать, как плохо там живется. На самом деле, каждая передача, срисованная с иностранного телевидения, каждая аккуратно скопированная западная ценность, транслируемые день и ночь, внушают нам простую идею. Там жить гораздо лучше. А еще и Интернет тысячегласно поддакивает, распевая хором мантру «Валить! Валить!» и «валит».

Наиболее доверчивые уезжают, чтобы по ту сторону океана столкнуться с теми же проблемами. С разностью культур, со сменой климата, с черствостью казалось дружелюбных людей, с фальшивой толерантностью и прибитой гвоздями к лицу улыбкой. К иному складу жизни и лицемерным заверениям в межнациональной дружбе. На самом деле ни одна нация другой не нужна. И переехав, каждый старается быть ближе к «своим». Таким образом, гордая своей многонациональностью Европа напоминают скорее пустое поле с огромным количеством отдельных термитников. В каждом из которых свои правила игры.

@темы: мой креатив, писательство, чужие города

20:49 

Глава 7

Признаться, я немного слукавила.
Говоря, что была совершенно одна.

Конечно, сначала надо разобраться в терминах. Если понимать одиночество как отсутствие постоянного спутника в путешествии, то, пожалуй, я действительно одна. Прилетела и улетела из страны без сопровождающих. Спала одна в отеле и ни с кем не делилась планами маршрута. Ни на кого не надеялась, но также – никто не мог нарушить планов. Наличие компании – всегда монета двусторонняя. Но если читать одиночество физическим наличием близких знакомых рядом – спору нет, одной я была только два дня из восьми прошедших.

Отчетливо помню, как в один из тех дней я встала с кровати – в окно светило теплое римское солнце – и подумала о том, что буду писать в своем рассказе об исследовании одиночества. Едва ли то, как мы с Дианой бродили по Вероне. Конечно, сами по себе эти прогулки были замечательны, но, согласитесь, довольно спорно писать об одиночестве сидя в кафе с другом. История с лицемерным душком. Поэтому первые три дня мое отшельничество было только на бумаге мелким шрифтом. Заглавными буквами были написаны главы Вероны.

Кстати, я уже говорила, что люблю этот город? Надеюсь, не вышла за лимит в сотню упоминаний.

То, что начиналось как рядовое «приехать, навестить» вылилось в платоническую любовь на годы. Иногда кажется, что я готова упасть коленями на эту тротуарную плитку и целовать ее, крича «Аллилуйя!», а потом бегать по пьяцца Бра и хохотать как безумная. Могу поспорить - если бы причиной такой нездоровой радости был мужчина, окружающие обязательно назвали бы это любовью. А так просто покрутят пальцем у виска. Но я вам точно говорю – это любовь.

Мы определенно в отношениях с Вероной. Это сложно назвать браком – у нас пока нет совместно нажитого имущества, однако помолвка состоялась. А если учесть, что в Италии помолвка иногда оказывается длиннее и ярче самого брака… Кстати, в фиданцатах итальянки могут ходить годами и десятилетиями. Глагол «fidanzare» - помолвить (от которого происходит существительное «fidanzata» - «помолвленная», невеста, и, соответственно, «fidanzato» - «помолвленный», жених), синонимом имеет слово «promettere». Он значит «обещать».
Но не зря в России бытует довольно грустная поговорка «обещать не значит жениться».
Мне рассказали о паре, которая ходила в фиданцатах десять лет. А как только миновал венец, быстро развелась. Вот вам и проверка бытом.

Мы с Вероной ничего друг другу не обещали. А значит, никаких обещаний нарушить не можем. Каждый раз мы даем друг другу именно то, что каждому необходимо. Я – порцию восхищения, немножечко денег и много обожания. Она просто позволяет бродить по своим улочкам. Шлепать мимо Адидже (вы помните, что ударение на первую гласную?), есть пиццу в крохотных пиццериях, любоваться освещенными ночными фонарями витринами бутиков. Абсолютно материальные радости. Совершенно акультурные отношения. Единственный музей, посещенный за два года – Башня Ламберти. Та самая, в которую угодила молния, а когда ее восстанавливали так увлеклись, что надстроили еще пару метров. Упс.
Когда стоишь на вершине, Верона сливается в одно бесконечное море красно-кирпичных крыш, по которым хочется хохоча от радости бегать, ловя темными очками солнечные блики. Я вспомнила Николо – вместе с невестой Джулией он владеет двумя квартирами в домах на улочке Виколо Вольта Сан Люка. Николо красавчик – хотя для итальянца это скорее в порядке вещей. Но вот что выгодно отличает красавчика Нико от большинства собратьев, и – вместе с тем – роднит со мной. Этот улыбчивый парень всем сердцем любит Верону.

Пока мы заполняли документы на въезд в хостел, Николо трещал без умолку. Он достал карту и увлеченно рисовал на ней стрелки и кружки, стрекоча как из пулемета о местных достопримечательностях. «Вы должны, просто обязаны сходить сюда» - его рука рисовала кружок вокруг балкона Джкльеты где-то рядом с виа Маццини. Потом его рука и вовсе беспорядочно заметалась по карте. – «И сюда. И сюда. Вот тут очень красивые виды. Здесь замечательная пиццерия. Тут замок, здесь великолепные виды на горы, а если пойти вдоль Адидже…». Он так вдохновенно, с любовью и сердцем тыкал в карту своей шариковой ручкой, что нам с Дианой просто не хватило совести сказать ему что а) я в этом городе второй раз б) Диана здесь учится… уже 6 лет.
Видели бы вы его лицо, когда все открылось. Что же, краснеющий улыбающийся Николо – ради этого стоило испытать несколько неловких секунд. В конце концов, что может быть милее смущенного итальянца?
- Я не видел своего будущего в Вероне, - как-то сказал он. – Хотел уехать. Мы с Джулией хотели. Работы нет, производства нет – что тут делать? Нас тянуло куда-нибудь в Европу, где больше перспектив. И неожиданно для себя стали владельцами хостела… Когда дела наладились, я понял, что искренне люблю этот город и уже никуда не хочу уезжать. Он такой красивый! Вот, видите? Теперь делюсь красотой с туристами. Возьмите карту, приятной прогулки!

Я полюбила этого парня. Да и как его не полюбить?
Воистину, влюбленность это прекрасное чувство, которым хочется бесконечно делиться с окружающими. По уши влюбленными, мы совершаем самые удивительные поступки. Внезапно открываем для себя красоту привычных вещей. Помогаем найти эту красоту другим. Или даже встречаем с поезда совершенно неизвестную девочку, сажаем ее в машину, и устраиваем гастрономическую экскурсию. Просто потому что мы влюблены в то, как живем и чем живем. В жизнь, и в конце концов в самих себя.
Верона, я пишу это письмо тебе. Пусть оно будет с помарками и неловкое. Пусть почерк неровный, но уверена, что ты обязательно прочитаешь. В конце концов – ты же город, у тебя полно времени.
Так вот - спасибо тебе, Верона.

А остальное передам при встрече.

@темы: чужие города, писательство, мой креатив

Заводной апельсин

главная