Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: писательство (список заголовков)
00:33 

О неверно распределенном времени и приоритетах

Прямоугольная дверь отворилась, вычертив идеальной черноты острый угол, словно стрелка компаса указующий в небытие сада. Где-то левее и выше ухнула сова, салютовав середине длинной северной ночи. Тишина бархатно глотала звуки, гладила белыми пальцами ветки старинных метел, струящих зеленые слезы к самой воде. Небо подернулось зыбкой рябью и от травы вдруг начал исходить тот запах, что делает ее смерть такой сладкой. Наступала агония часа Крысы, когда, умирая в муках, она передает право на власть Быку, приводящему с собой Волка.

Он словно настороженное животное за оградой замер, затаив шелест травы и листьев, запрятав в самое себя истинную сущность теней и тихого шепота у корней. Знал, что я был у порога тайны, над которой бился много лет. Знал, что этой тайной был он сам. Ненавидя и боясь меня, сад источал все сильнее запах, по которому легко выследить заранее осознанное поражение. Потому, он будет драться со мною насмерть. До последнего схороненного демона, до последнего разорванного пополам кинжально-острого соснового листа.

Разделив на части листок мяты, я бросил его себе под ноги. Слабые демоны бояться ее аромата, а те, что постарше, до поры не услышат, как я приближусь к самой старой яблоне. Как я осторожно сорву и поднесу к губам один из плодов, словно головку маленького ребенка, рожденного из лона любимой женщины.

Антропоморфический взгляд на природу не был мне свойственен никогда. Я с самого детства точно знал, что она неодушевлена. Огонь, солнце, ветер или виноградная лоза - были одинаково мертвы для меня, и сложно было сравнить их и поставить на один уровень с тем, что дышит и испражняется. А тем более - способно мыслить. И между тем, парадоксальным образом, я точно знал, что этот сад не похож ни на один подобный ему в любой из возможных вселенных. Что именно этот сад живой.
Жизнь в нем журчала по стволам яблонь соком, ползала, причмокивала, сухо перемалывала отжившую траву в гумус, а гумус вновь возвращала корням. Я знал, что этот сад стоит на страже собственного спокойствия и хранит в себе секрет. Такой важности, что способен умереть за то, чтобы не дать ему превратиться в знание. Особенно, если это знание способно творить великие чудеса, спрятанные в одном лишь яблоке, что росло на ветке - у ограды, но не заходив за нее.

Если и была у меня цель в жизни, я вскоре позабыл ее. Я сделал свою судьбы единым порывом проникнуть в тайну. Я мог открыть дверь и войти, но знал - сад слишком хитер, чтобы допустить меня в свои секреты так просто. В нем вершиться колесо перерождений, которое, чередуя жизнь и смерть, неустанно творит новых защитников. Как бороться с их возможным нападением - вот что волновало меня тогда, когда я должен был заводить семью. Как обезопасить себя от демонического морока - волновало меня, когда я должен был растить детей. Как найти тонкий баланс усыпляющих и умертвляющих зелий - волновало меня, когда я должен был впервые взять на руки внука.

На краю земли, поборов гидр и одноглазых великанов, я узнал магические свойства мяты и ее способность отводить чужие глаза. На севере десять лет в глубине горной пещеры дали мне умение слышать и понимать смысл тишины, которой обычно покрыты все самые большие тайны. Научившись говорить с тишиной и отвечать на ее вопросы, на юге у послушников Шаолиня десять лет я учился самопознанию. Достигнув больших успехов понял, что готов вступить в бой.

Изморозь нарисовала тонкие прохладные борозды и дорожки на дереве забора. Левее и выше ухнула сова, салютуя середине северной ночи. Крыса билась в агонии, становясь Быком с Волчьими зубами. И если не сейчас - то никогда.

Едва дыша, я сделал первый шаг. Навстречу мне несся волнообразно агрессивный запах срезанной травы. Сам же сад хранил так понятное мне теперь молчание. Он боялся меня - понтимал я. Дрожал словно осиновый лист. Собирал силы для броска. Единственного и смертельного. Я положил руку на кожаный пояс с зельями - То, что усыпляет бдительность; То, что дает силы; То, что питает надежду; То, что позволяет забыть. Все дальше, я шел по траве. Темнота просилась в глаза, глотая лунный свет, наползая на него своей тушей, погребая под перегноем и гумусом, снуя в трещинах, норах и тоннелях, что сделали в лунном свете ее верные солдаты - жуки и муравьи. Я был готов ко всему, но сад молчал. Шаг за шагом, оглядываясь и бросая на землю листья мяты, я шел туда, где яблоки были обласканы легкой полутенью. С каждый шагом все проще было идти, пока, наконец, я не остановился напротив яблони. Самой плодородной из тех, что видел во всем мире. На каждой ветке, словно огромные виноградные гроздья, висели яблоки - по три-четыре на плодоножке, они манили тайной. На чеку, держа руку на "кольте", я протянул руку. В святотатственной тишине сорвал плод - итог всей моей жизни. И, поднеся ко рту, наконец, укусил яблоко с сорокалетней выдержкой
.

Оно было кислым, и не дало мне ничего, кроме страшного желания пить. Сад молчал. И ощутив всю тщету своих потраченнх сил и попранную надежду, я выпустил яблоко из рук. Со стуком, оно упало в траву.
Кажется, войдя в этот сад 40 лет назад...

@темы: писательство

16:58 

Болгария ч.1 Задворки мира

Не прошло и века, зезды сложились не небосклоне в хрустальную фигу, свинья сыграла в карты с полетевшим раком и я нашла время рассказать про Болгарию.

Конечно, ложка хороша к обеду, но в данном случае мы ложку есть не будем, а впечатления со временем только, как хорошее вино, настаиваются, засахариваются и приобретают нежное послевкусие, которое по свежести продукта еще немного горчит дурными воспоминаниями о мелких дорожных происшествиях. К тому же, большое видится только на расстоянии - хотя при излишнем отдалении есть риск не увидеть не только впечатления, но и саму страну.

Болгария компактна до смешного. Конечно, изнутри это не столь заметно, однако карта и статистика, сговорившись, обнаруживают страшную правду - страну брынзы, чеснока и розовой воды легко полностью скрыть, пришлепнув на карте таракана. По последним данным переписи населения, во всей стране, с городами, весями и околодками, курями, свинями и турками, проживает немногим более 7 млн. человек - то есть на 3 млн. меньше, чем в официально посчитанной Москве. Стоит ли удивляться, что крупнейшие болгарские города (Пловдив, Варна, Русе, Бургас) все как есть меньше и без того не густонаселенной Пензы: от 100 до 500 тыс. жителей, при этом распределенных по своей земле не самым равномерным образом.

Конечно, количество населяющих Болгарию людей в разы увеличивается в туристический сезон - особенно сейчас, когда страна все больше обретает туристическую славу. С каждым новым годом сюда приезжает все более значительное число любителей дешевой еды, природы, моря, чаек на подоконниках, песка, легкодоступных турок и не очень доступных грязевых ванн.

Продолжение следует.

@темы: писательство

00:22 

По мотивам понравившегося слогана.

Мсье Жюс - сорокалетний частный детектив большого мегаполиса. Он берется за небольшие дела - мелкие измены, пропажа столового серебра, украденный из сумки кошелек. Однако, взявшись за дело, Жюс чрезвычайно дотошен - он из тех мужчин, чьи жены, не дождавшись мужа домой, спокойно ложатся спать зная, что их могли предпочесть лишь одной - работе.
Расследуя дела о пропаже левых носков и таине желтого снега, частный сыщик мечтает о том, что однажды ему все-таки попадется "дело жизни" которое подарит знаменитость и вернет былой сыщицкий азарт.

Мсье Жюс женат, у него есть дочь и пудель Карамель, которую он тайно от жены подкармливает со стола.

Однажды к мсье обращается некая мадам Аннабель с казалось бы стандартной жалобой - ее супруг пропадает из дома по ночам и говорит, что работает до позднее. Но мадам точно знает, что столько пропадать на работе невозможно, поэтому она просит мсье Жюса расследовать супружескую измену и доказать ее. Мсье отправляется на поиски компромата. Однако все осведомители, среди которых глухой однгоглазый попорошайка с накладной повязкой, бывалый стукач проныра Леопольд и проститутка Клава (русская) докладывают о неутешительных результатах слежки- мужчина, кажется, действительно пропадает на работе.

И тогда мсье Жюс озарен-мужчина изменяет прямо на рабочем месте! Какое изощренное издевательство над супругой!
Он спешит на завод, где работает подозреваемый адюльтерщик и прибывает туда поздно ночью. В окне, конечно же, два силуэта. Жюс вбегает в кабинет наперевес с фотоаппаратом, но внутри только аппарат по изучению химического состава фруктов и сам 'изменщик', он тестирует новый продукт своего завода - сок с лаймом.

Жюс удивлен и раздавлен, директор выглядит смущенным и извиняющимся.
"Если вас это утешит " говорит он "первые три сыщика были удивлены не меньше вас". Он поит инспектора новым соком.

Появляется рекламный слоган "Мсье Жюс" - здесь замешан сок!"

читать дальше

@темы: писательство

00:52 

История одной фотографии

США, Белый дом, Ужин каких-то там корреспондентов. На сцене большой холл - между колоннами бродят приглашенные гости, они ведут полную достоинства беседу, жадно поглядывая на огромный стол, уставленный едой. Те, что приехали пораньше, успели сбегать к столу и поменять свои карточки приглашенных гостей, поставив поближе к мясному и красной икре; приехавшие позже пытаются провернуть то же самое, но более удачливые зорко контролируют территорию; градус агрессивности повышается с появлением новых гостей; особо ловкие на ходу тырят и суют в корсет куски семги, мраморного мяса и коньяк бутылками. У самой "хлебной части стола", с алкоголем, бужениной, и карточками Обамы и его супруги, дежурит ДЖОРДЖ КЛУНИ - актер больших и малых бюджетов, человек-Оскар, секс-символ обоих полов и всех возрастов (кроме младенческого - над чем сейчас он плотно работает, снимаясь в голливудской драме "Животики Бо-Бо: неизвестные драмы Телепузиков"), изредка он метким пинком ноги отгоняет конкурентов; тех, кого не пнешь, давит интеллектом.
На сцене появляется КЕЙТ ХАДСОН - актриса, секретный шпион ФБР, уши которой работают как переносной спутниковый передатчик для ракет ВВС ближнего боя и МЭТТЬЮ БЕЛЛАМИ, человек-греческая трагедия в семи актах, где в первом акте герой умирает, в четвертом, так и не воскреснув, ломает ногу, в пятом оказывается женщиной, а в шестом и седьмом сидит под сценой и метко кидается какашками в других актеров, которые хоть как-то пытаются спасти этот идиотский спектакль от коммерческого провала.

Клуни, удивленно: Кейт, к тебе что-то прилипло.
Хадсон, отмахиваясь: А, это не прилипло. Это Мэтт.
Беллами, восторженно: Уи-и! Кейт, я в Белом доме! Смотри, я сейчас нацарапаю "Обама - проклятый гегемон!" на обеденном столе! (достает перочинный ножик)


фото:

читать дальше

@темы: фик: MUSE, писательство, мой креатив, Пьеса с антрактом, MUSE

12:33 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:41 

Слушайте. 10 тысяч знаков - это какое-то прокрустово ложе. Это кандалы и одиночная бутырка для слов. Они сидят там, не вздохнуть, ни пукнуть. Грустные и ссохшиеся от диеты.
В эти бесчеловечные 10 тысяч мне предложили упихать мое путешествие в Италию. Чтоб вы представляли - это разбежаться и тут же физиономией об кирпич. Как будто доктор с пилой встал около меня и вежливо, подхихикивая профессионально, спросил - какую ногу мне оттяпать - левую или правую? А я, обливаясь соплями и страхом, говорю ему - обе! я люблю их обе! А доктор мне (это очень ироничный доктор) - Обе вам много, у нас место на полосе ровно на одну ногу.
И вот я, собрав остатки решимости, я говорю - ну отпилите хотя бы руку, она поменьше! А он - нет уж. И в этом месте я обычно просыпаюсь, но не в этот раз.
Итог - я все-таки постаралась урезать до этих трепроклятых 10 кусков знаков свое хотя бы путешествие по Милану. И я своей работой напоминала папу Карло, методично отрубающего сначала мелкие веточки, а потом - когда он понимает, что все равно чурбан не втискивается в младенческую люльку, начинает рубить уже здоровые чурки. А затем еще обрабатывает шкуркой. И в итоге от боабаба у меня остается брелочный Буратино. Оцените масштаб трагедии!

Дуомо, попрошайки, итальянский вальс

...Лестница из метро кончилась внезапно, и на наши поднятые головы - неожиданная, неузнаваемая в первую минуту - обрушилась островерхая, пронзающая воздух громада Дуомо.

Холодный утренний город встретил нас широко распахнутым вовне, ощетинившимся белыми костяными шпилями сердцем - огромным каменным сосудом веры, впитавшим 7 человеческих веков. И сорная, сероватая площадь, голуби, теплый воздух сквозь вентиляционные люки - все это обрело неожиданную сакральность, стало бытовым откровением; обыденным и неожиданным одновременно осознанием бесконечной непредсказуемости рока, плутающего в темноте ровно до той секунды, когда бросает прямо к подножью колонн центра Италии.

***
Самый ранний поезд «Верона-Милан» в 6 утра – подниматься затемно. 4 часа утра в веронском хостеле по ощущениям совершенно ничем не уступают четыре часам в Римини, или даже в Пензе. Все те же пустые проклятия в воздух, слипающиеся глаза, куски полузабытого сна; замерзшая на каменном полу – хозяева хостела презирали коврики – кожа ступней и путающиеся мысли. Тянет прохладой с крохотного балкона, где вечером мы пили какао, слушали долетающий до нас сквозь восемь веков глуховатый звон колоколов Церкви св. Луки и смотрели на полинялые черепичные крыши двухэтажных домов улицы св. Луки.

Снаружи все в белесоватой сини. Обезлюдевшие улицы, пустые автобусы, коммунальщики - утренняя Верона, уставшая, холодная и неприветливая, не похожа на своего близнеца - Верону дневную, полную туристов, гостеприимную и теплую в любой месяц года. По тихим тротуарам, мимо заброшенных парков центральной улицы Porta Nuova к вокзалу. Вливаемся в разношерстную толпу бездомных озябших арабов и цыган.


@темы: писательство, мой креатив, Римини и мы

00:05 

Микробусы

Когда взвесь опустилась на дно, они склонились над банкой.
- Ну плесень… ну грибок.. я понимаю, бывает… Но чтоб такое, - Ванятка почесал за ухом.
- Может, плесень? – Игорь пожевал губами и потер баночное стекло.
За ним, на высоте пяти или шести сантиметров от дна, на затянутой гнилостной склизью поверхности уже погибшего огуречного рассола покачивалось нечто, чрезвычайно похожее на мегаполис. Только крохотный, размером с половину подарочной открытки. Из мутной воды вырастали крохотные темные верхушки небоскребов, башенки, мосты. В миллиметровых, с игольное ушко, оконцах горел зеленовато-желтый свет. На берегах по обе стороны от канальца шириной в сантиметр (из него показывался верхушкой огуречный лист), просторные набережные освещались столь же крохотными фонарями, и даже видны были мелкие то ли кошки, то ли вошки, которые прыгали по асфальту.
- Странная плесень, - протянул Ванятка, переминаясь с ноги на ногу. - Уж больно на город похожа… Игорюш, а мы вчера что пили? – он замялся. – В смысле – что-то для внутреннего применения?
- Не знаю, куда ты пиво принимаешь. Я внутрь.
- А начерта ж нам тогда рассол-то понадобился? – Ванятка почему-то разволновался. – Вот зачем ты рассол начал искать? Дурака ты кусок! Лежала бы эта банка себе! Еще б сто лет пролежала! Нет, мы же развивающие игры-то в детве не проходили, а жрали! Мы же у мамы дурочки! Ну и вот что мне теперь с этим? А?

Вопрос: is love?
1. !  11  (100%)
Всего: 11

@темы: мой креатив, писательство

10:14 

Нападение кактусов

Мои кактусы очень мирные существа.
Они стоят на подоконнике с тех самых пор, когда, ощутив внезапное одиночество, я пристала к маме с просьбой подоить за доброжелательность ее подругу по работе, у которой кактусиная ферма. И вот, в счастливый осенний день, люлька с выводком колючих крох появилась на моем подоконнике. Они были такие трогательные, опасные и зеленые, что я тут же их полюбила.
С особой нежностью сразу же рассадила по кадкам. Вы когда-нибудь высаживали кактусы? Вероятно, в прошлой жизни их кто-то бил ремнем по заднице и ненавидел, потому что дети умудрялись впиваться мне в пальцы даже сквозь резиновые перчатки. После чего я еще по часу-двум ходила по дому и бралась за предметы с непередаваемыми ощущениями.
Потом, подросших, я пересаживала их еще раз - уже в двух резиновых перчатках. Но ведь кактусы стали в два раза больше! Непередаваемые ощущения были снова неизбежны.
В их судьбе было много превратностей. Кошка роняла на пол горшки, чесала резцы о нежные росточки, мама поливала их какой-то гадостью, моя забота - о, это очередное стихийное бедствие, которого должен избежать каждый. Я совала в почву камешки, мешала ее с песком, подкармливала - то есть делала то, о чем не имею понятия, но имею дилетантское желание.
Настала пора цвесть и они по очереди, каждый выплюнул по цветочку, с выражением на лице "на-на, отвали". Со слезами на глазах поняла - тяжкий труд был не напрасен.
Но роковая звезда уже шла по своей орбите в мой лунный дом, и сегодня (пробки у Луны, вероятно, подзадержалась) разразилась.
Ночью кактусы напали на меня.
В смысле - вы давно подали в кактус?
В детстве я смотрела мультик "Король лев" и страшная сцена влетания гиен в кактусиные заросли всегда повергала меня в ужас. Мое нежное детское сердце болело за попы и носы плюшевых тварюжек. Я думала - это ж как должно быть больно, если в тебе сидят такие иглы. Наверное, нефигово.
И таки да - нефигово.

Вопрос: Is love?
1. !  16  (100%)
Всего: 16

@темы: писательство, ментальный стриптиз

01:47 

...и я снова там. Ночь темна и на ощупь бархатиста. Прозрачна и немного хрустка от набегающего с воды холодка, игристого как вино. Вода бьется о камни, лижет их лениво и влажно, звонко целует бетонные столбы волнорезов. Небо, все в черной и темно-синей акварели, заплыло разводами облаков, сквозь которые проклевываются только назревающие, набирающие игластого холодного света серебристые точки звезд.

Вокруг меня причал, запах воды, Римини и слабый шум накатывающих на волнорезы волн. Вокруг меня тишина, наполняющая клетки моего организма слабым, теплым счастьем, вперемешку с сытостью и свободой. Эти разные, не стыкующиеся друг с другом понятия в той жизни, что я оставила двумя летными часами позади, здесь, на пространстве отпуска, схлестываются в моей душе тесно, ладно, без изъяна подходя друг к другу, словно образцово выточенные камни в старинных итальянских храмах.

Посреди бетонного причала, отпуска, на узкой полосе суши посреди моря, убегающего в черноту градиентного неба, я не ощущаю своей причастности к таким округлым и безликим понятиям как "русские", "славяне" или "европейцы". Я единица, помноженная на собственные эмоции и ощущения. Самодостаточная универсальная точка отсчета одной крохотной необъятной вселенной, которая на стыке с другими такими же вселенными рождает этот вечер, прозрачную у берега воду, рыбаков, итальянских подростков, полночные едва освещенные ларьки с пиццей, полупустой рыбный ресторанчик в десятке метров от нас. Я часть и одновременно единица, я здесь и одновременно растворилась во всем, что меня окружает - за метр или километр от меня.

Мне хорошо, когда негромко и размеренно что-то рассказывает наш добрый обретенный здесь друг - он наш охранник и защитник, мужчина и брат - он добрый, но сильный и значимый, знает много историй и словно ларчик, открывается всегда, когда мы попросим сказку. У него много сказок - про людей, которых он знал, охранял или обучал. Он одна большая, раскрытая на нужной главе книга - и мы любили его за это, и еще за его душевную щедрость и не имеющий границ оптимизм.

Ольга легкая и светлая, идет по тонкому мостку, убегающему выше, к домику смотрителя причала. Ее каблучки делают звонкое "цок-цок" по бетону. Она ведет ладонями по поручню с едва слышным шуршанием - этот звук вплетается в общую канву. Для меня он часть меня самой - и я также веду пальцами по поручню, чувствуя его настойчивую, уверенную прохладу.

Небо загорается светляками. Из гулкого черного ничто открытого моря на разбавленную огнями берега часть неба - слабо-синеватую, плывут громоздкие серые облака, наслаиваясь на черно-синий градиент.
С воды приходит ветер, он несет тянущую влажную свежесть, которая легко ручейком бежит за воротник, пытливо пробирается в рукава.

Вода черная и мутная, как застывшая нефть, изредка лениво колыхается, потревоженная случайно упавшим камнем или ударившей хвостом рыбой. Смотреть в гулкое бездонье близкой глубокой воды страшно, колени холодеют и слабеют от мысли, что в метре от тебя ленивая ледяная смерть.И зависшие посредине неба и моря, по узкому, словно жизнь, перешейку бетонного причала, мы гуляем втроем.
Ветер, словно игривый пес, осторожно покусывает руки.
Дышится легко. Чувствуется светло. Предчувствие ночи, словно предчувствие утра - где-то на краю. Сонно.

Крохотный итальянский причал как аллегория свободы, счастья и детской, незамутненной моралью, философии любви ко всему, что видишь вокруг.

@темы: писательство, ментальный стриптиз

23:43 

Про маму.

Когда создатели культового фильма американских уличных пионеров "Не грози Южному централу" изобретали сценарий своего кино-шедевра, они, вероятно, очень приблизительно представляли себе мою маму.

А может быть, и вовсе не представляли. Потому что в обратном случае, это кино было бы не таким остро-социальным, но однозначно чуть более трагичным и опасным для человеческого мозга.

И я ни в коем случае не хочу сказать, что моя мама хоть сколько-нибудь опасный человек - нет. Эта аксиома доказательств и не требует. Мне даже нет необходимости приводить примеры и искать свидетелей - мою маму знает каждый продавец магазина от здесь и дотуда, включая практически любую торговую точку каждого наномилиметра нашего города.

Потому что у каждой женщины свои причуды. Одни говорят с майонезом в холодильнике, другие вышивают крестиком по белому нервами зятьев, третьи выращивают в банках живые здравомыслящие грибы.
Моя мама общается с продавцами.

Это своеобразный спорт на выживание, в котором, подверженное отеканию в результате инфекции совести острое чувство справедливости набухает и ищет возможности излиться вовне. И если не находится другого полого резервуара, моя мама изливает свое чувство обостренной ответственности за других людей на менеджеров по продажам.

Каждый из них по своему вор, - думается моей маме, когда она входит в магазин. В ее мозгу причинно-следственная цепочка предельно проста и скорее наитивна, нежели действительно последовательна и отвечает какой-либо логике. Воротничок, благожелательный дружелюбный оскал, выглаженная рубашка... вор, - чутко осознает мама и идет на приступ. Искренняя в своем желании каждому идиоту на планете тут же без промедления сообщить о его неверной жизненной и нравственной ориентации. И отговорить маму делать это невозможно - это ее долг, совесть и, если хотите, жизненное кредо. Моя мамочка - латентный Черный плащ. В смысле, пока не осознающий своей моральной ориентации человек с обостренным ощущение справедливости в мире, но лишенный возможности открыто выражать эти свои воззрения. Мама, впрочем, так и говорит - "Я, говорит, Дональд Дак". "В смысле - утка?" - уточняем с отче мы. "В смысле - защитник сирых и убогих", - рублено оканчивает и не начавшийся разговор мамочка.

Маму, понимаете ли, обманывают везде. Объектом ее обличительного монолога может стать любой факт нецелевого отъема денег у потребителя, даже если потребитель в данном случае "сам обманываться рад". Китайская вещь по цене Южнокорейской? Телевизор "Филлипс" три дня назад стоит три тысячи, а сегодня, по акции со скидкой - три тысячи двести? Сделанные в Китае часы продают по цене Белгородских, фабрики "Красный хрущ"? Это не поводы, это разминка. В банке, в магазине женского белья, в автосалоне, в продуктовом отделе и в отделе тортов, в булочной, парикмахерской, на рынке и в бутике, в кафе; будь ты хоть трижды "владелец заводов, газет, пароходов" - ты не уйдешь сухим из воды, если тебе пришло в голову святотатственное желание нагреть руки на мозолистых трудовых копейках простого сермяжного, от сохи человека из толпы. Потому что моя мама всегда на страже и бдит.

"Что есть - то есть", - соглашается отче и говорит мне тихо, что даже научился прозревать момент срыва у мамы шайбы на болте, которым завинчено ее красноречие. - "Они только начинают ей говорить, а твоя мама уже "Да-да!.." и в этот момент я отхожу , - доверительно сообщает он мне. - "Потому что так, как с ними, твоя мама даже со мной в молодости не разговаривала, даже когда я ей цветы дарил и в кино на последний сеанс водил.Столько экспрессии, столько юношеского пыла!"

И сколько я ни билась рогом с запертую дверь, сколь не привлекала себе в помощники домоклово красноречие и сакратовские методы ведения дискуссии, моя мадре исключительно неуговорчива. Я пыталась ей пояснить, что ценовая политика это то, что проходит мимо менеджеров по продажам, и что будь они хоть трижды честными людьми, сделать что-либо с ценниками на товаре они не состоянии, хоть бы и плакали каждую ночь, горько и с повыванием, в подушку от несправедливости жизни и страшных мук совести.

И продавцы получают сполна. Они узнают всю правду о себе, так долго хранимую в недрах памяти моей мамы. Они просвещаются относительно страшного заговора продавца с крупными корпорациями и проворачиваемых ими совместных делишках, в результате которых нетрудовые доходы продолжают клубиться в одних и тех же руках. И не сказать, чтобы моя мама очень любила ...

Впрочем, чего кривить душой.

@темы: семейное, писательство, ментальный стриптиз

22:51 

Мэтт Беллами (...) заявил о своем намерении создать сольный проект, в котором смог бы сильнее раскрыть себя и свои способности. Мэтт также сказал, что если идея увенчается успехом, музыка будет горадо лиричней.

"Я устал от масштабных выступлений на стадионах по всему миру. Это утомляет. Сочинять шикарные, сложные и мелодичные песни - это здорово, но порой хочется раскрыть себя в другом направлении. Меня переполняют разные чувства, большинство которых я не могу излить в песнях, исполняемых Muse. Создание офсайд проекта, даст мне эту возможность...


В самоволке

Одноактная пьеска для тех, у кого быстро отсиживается попа

На сцене побитые жизнью, молью, гастролирующими цыганами, местными алкашами и неаккуратной уборщицей Джейн подмостки клуба "Синий конский...(дальше неразборчиво)". Покореженные запыленные софиты, подгнившие доски. Чьи-то штаны развешаны над сценой - они сушатся. На сцене стоит колченогий, стул типа табурет. На стуле, по-птичьи поджавши под себя ногу, сидит МЭТТЬЮ БЕЛЛАМИ, мужчина в самом расцвете всего, что скоро отцветет, человек, подаривший миру тридцать гениальных песен и восемь миллионов анекдотов (и все про себя). МЭТТЬЮ небрит, помят, дремуч и угрюм. На его лице топорщится колючая заросль из чахлой щетинки, больше похожей на полуобритый, а местами безжалостно выщипанный вручную кактус. Того же колора.
В руках у него акустическая гитара, такая же суровая и обжеванная жизнью, как хозяин.

Беллами, прищурившись: Я вижу, в зале пять человек. Это на пять человек больше, чем вчера - а значит, концерт все-таки состоится! Дорогие - хотя не очень-то и дорогие, всего по три фунта - друзья, сегодня я, наконец-то, презентую вам свою долгожданную сольную программу. На первой премьере я не успел доиграть второй трек - все куда-то делись, но СЕГОДНЯ... Сегодня я решителен как никогда с тех пор, как начал сольную карьеру! Пусть от меня отвернулись все, к кому раньше спиной стоял я; пусть мне больше никто не льстит, не мажет волосы гелем, не помогает связями завоевывать Грэмми, не варит фуагра из самых толстых французских гусей, не делает тридцать земных поклонов моей вырезке из газеты, чтобы вылечится от прыщей и геморроя...пусть. Настоящий бард одинок, суров и свободен! Мне нравятся эти... эм-м...
Голос из зала: Облезлые стены?..
Беллами, вдохновенно: МНОГОЕ ПОВИДАВШИЕ стены, этот...
Голос из зала: Запах ссанья?
Беллами, пафосно: ЗАПАХ СВОБОДЫ, этот...
Голос из зала: Пьяный чувак на раме?
Беллами, с прононсом: ДУХ ЕДИНЕНИЯ. Пусть нет многотысячный стадионов, контрактов, подлиз из шоу-бизнеса, готовых на все фанаток, двадцати видов минеральной воды в холодильнике и смягчающих и ароматных лепестков роз на стульчаке унитаза в отеле... Пусть. Но теперь вы все узнаете НОВОГО меня! Неожиданного, искреннего. Я пою только о том, что меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО волнует!
Голос из зала: Чувак, футбол скоро.
Беллами, торопливо: Все-все, начинаю. Итак, из последнего. О себе. (Склоняется над гитарой, поет тонким блеющим голосом)

Одеяло...Убежало,
Улетела простыня,
И подушка, как лягушка!
Ускакала от меня.

Я за свечку - свечка - в печку!
Я за книжку -Та бежать
И вприпрыжку под кровать!

Я хочу напится чаю,
К самовару подбегаю,
Но пузатый от меня
Убежал, как от огня...

Беллами, удивленно: Эй? Куда все делись? А, черт...футбол начался.

Занавес.

@темы: фик: MUSE, писательство, мой креатив, Пьеса с антрактом, MUSE

00:01 

Про Вавочку.

У Вавочки с мужчинами капитальный швах. Не сказать, чтобы она неказиста, или там кривая с какого боку - нет. Хорошая такая, складная. Веселая, даже. Если по хвосту не топтаться и на работу не звонить. Ну а кто из нас безгрешен?
Работает Вавочка, кстати, оператором у очень известного сотового бренда (которого без денег я упоминать отказываюсь!) и, соответственно, людей ненавидеть умеет и делает это с большим удовольствием, от звонка до звонка. Клиентского, в смысле. Она мне даже, сидя в кафе, обычно рассказывает. "Звонит он мне, сволочь (слово это произносится как-то особенно, смачно, словно в этот момент упоминаемого жуют), и я прямо знаю, знаю - что он на мне свой плохой день вымещает!".
А что поделаешь? Кто-то должен нести этот тяжелый вифлеемский крест. И Вавочка работу свою любит. А людей нет. Догадываюсь, если бы я стала пользователем этой самой телефонной сети, она бы и меня возненавидела, чисто профессионально.

Вероятно, как раз вследствие этой душераздирающей ненависти с мужчинами у Вавочки швах. Она любит с ними выпить, поговорить за работу или погодные условия в Казахстане, но как только предательская рука многозначительно лезет под Вавочкину юбку, этой руке больше шанса быть рядом с телом обладательницы юбки не дают. И хорошо, если просто скандал. У Вавочки же зубы - ну чистая лошадь Пржевальского в молодые годы!

Она бы ими орехи могла колоть, если бы кто-то давал.
А еще у моей подружки, как у любой порядочной девочки, есть папа. Хороший, опять же. Добрый. И за дочку радеет так, как Че Гевара за революцию. То есть самоотверженно и без перерыва на обед.
Папа очень, очень хочет внуков, но дочь в переднике нести никого не торопится. И даже в подоле. И вообще никого, кроме, периодически, бреда, не несет - что родителей огорчает бескрайне, как Черное море. И как Черное море, они волнуются, выходят из себя, и иногда даже топят - горе в стакашке-другой валерьянки.
Выпив не один бурдюк настойки пустырника, папа решил взять судьбу ребенка в свои заботливые и суровые отцовские руки.
Пошерстив по своим связям, пошарив в закромах знакомств и потряся грушу-другую друзей, он отыскал сразу трех великолепных со всех сторон (и даже снизу) мужчин. Тут же предложив их дочурке в качестве идеального варианта разрешения матримониальных проблем.
Кандидаты на руку, сердце, свободное для носков место на полу и брошенные трусы в ванной показались Вавочке настолько колоритными, что она тут же, сразу после успокаивающей ванны, маникюра и покупки трех гераней в кадке, предъявила мужчин мне. Образно. Во всей их, так сказать, нифига не красе.

Первый вариант был лыс, сухощав, и порядочная сволочь. Вернее - непорядочная сволочь. Он залихватски играл на бирже. Кого-то надувал, кого-то кидал. Зато обладал неоспоримым достоинством в виде трехкомнатной квартиры и отсутствии в ней мамы, жены, собаки и брошенных носков. Так как носки кандидат не бросал. Он скатывал их в аккуратные кружочки, а кружочки захоронял в стиральной машине, выкладывая их в барабан рядами, по цвету, составу ткани и степени вытертости. Кандидат был клинически аккуратен - что играло явно не в его пользу в глазах Вавочки, которая порядок последний раз видела в качестве слова в орфографическом словаре.
Периодически, кандидат звонил Вавочке по данному папенькой сотовому телефону, сладенько облизывал голосом ее имя и приглашал быть "кошечкой в его квартире". Вавочка сурово пообещала мужчине, что если он позвонит еще раз, она действительно придет к нему в квартиру. И по-кошачьи бесцеремонно нассыт в углу. Ей терять, кроме работы, нечего.

Второй страждущий тепла и устроенного быта был бывшим военным. Отставным капитаном чего-то, прошедшим где-то что-то и получившим в этом что-то какое-то ранение. От всей этой неопределенности для Вавочки несло неким романным флером.

@темы: мой креатив, писательство

22:11 

Страсть в пустыне (1997, Франция)

Животные страсти человеческой натуры

Он шел по горячему песку, в обманчиво влажном мареве, плывущем над раскаленными дюнами. Солнце слепило, на солоноватых от собственной крови губах он чувствовал колкие короткие волоски - с ее задубелой смертным холодом шерсти, к которой еще пять минут назад истово прижимался. Рот непроизвольно кривился от сдерживаемого крика горя, а сухое горло не могло его родить. Безжалостный свет приносил облегчение - он выжигал из памяти блеск ее сапфировых глаз. Теперь они закрылись. И он знал это так же хорошо, как то, что хотел бы умереть здесь, рядом с ее трупом. Лечь на печной жар песка... Боль была шире пустыни, глубже дюн, и вместе с тем, никогда еще не было так спокойно. Отдаться смерти, как отдался страсти и любви...Бесчеловечной. А может быть, единственному по-настоящему человечному поступку в его жизни?



1798 год. В период Египетской кампании Наполеона армия самопровозглашенного французского императора пересекает Сахару, отражая атаки степных кочевников. В результате очередного нападения французский офицер Огюстен Робер и придворный художник Наполеона отбиваются от однополчан.Один из них очень скоро лишается сил, но второй упорно бредет дальше, в надежде найти воду. Потерявший лошадь и практически повредившийся умом от жары, Огюстен набредает на небольшой каменный храм с прозрачным озерцом внутри, единственным обитателем которого является самка леопарда. Встреча со смертью оборачивается началом сначала дружбы, а потом, кажется, и зарождением чего-то более глубокого, чем просто взаимососуществование представителей двух разных видов.


@темы: мой креатив, писательство, рецензия

19:23 

Белоснежка: Месть гномов (2012, США)

Белоснежка: Цинизм во все поля

Сказку сегодня снять сложно. Этого добра нынче навалом - в любых пропорциях по сладости, сопленаполнению, сортам входящего в блюдо умиления и дозировании всех ингредиентов в конечном продукте. Мы сыты по горло слащавыми ванильными историями, трагическими экшнами, розовым психоделическим бредом и экспериментальными ужастиками по мотивам. Зритель придирчив, словно девица в магазине готового платья, его не проведешь на мякине и не так-то просто удивить уже хоть чем-то кроме лобового пересечения границ тех ошметков морали, что сегодня еще осталась непопранной.



И поэтому чтобы заполучит свою долю кассовых сборов необходимо этого закормленного зверя среднестатистического зрителя либо шокировать так, что у него поп-корн в зубах замерзнет от ужаса, либо сделать то, что обычно делают от безысходности - смешат все подряд. На свой страх и риск добавить в сказку цинизма, черного юмора, классической мифологичности, современных шуток, откровенной несуразицы, откопать старые портянки второстепенных персонажей и вывесить их на самое видное место, приправ изрядно хоррором, нелогичностью, мюзиклом и сверху посадить на клейстер сладкую вишню индийской эстетики.


@темы: мой креатив, писательство, рецензия

17:51 

Джон Картер (США, 2012)

Джон Картер: Большая торпеда для большого корабля

Фатально не везло писателю Берроузу на экранизации. Более поздние и более юркие Кэмерон и Лукас, вдохновленные и воцерковленные "Принцессой Марса", уже по пять раз отхватили свои мильоны кинопроката и тонны зрительских слез, а вот за старика Берроуза, автора марсианской саги и обезьяньей мыльной оперы в дремучих джунглях ("Тарзан") хоть и брались в разное время пара-тройка режиссеров, как-то экранизация сдувалась на начальном этапе. Сначала не хватало технических возможностей, потом, видимо, как в стране Оз - смелости и мозгов. Несколько одноименно названных режиссерских выкидышей, корометражка, которая по степени отвратительности стремится в бесконечность - весь кинематографический улов поклонников за н-цать лет жизни оригинала.


И вот, рак дважды высвистал джигу на могиле полетевшей свиньи, после чего наконец-то дело двинулось с мертвой точки. Звезда "Пиксара" режиссер Эндрю Стэнтон, подаривший миру киноманов "ВАЛЛ.И", "В поисках Немо", "Рататуй" и "Историю игрушек-3" (что-то как режиссер, что-то как сценарист и продюсер) решил воплотить в жизнь босоногую фантазию и взяться за оцифровку романтических приключений сурового полковника американской армии на бескрайних просторах марсианских яйцехранилищ.


@темы: рецензия, писательство, мой креатив

13:25 

Питер, день 3 (окончание)

Часть эпиложная, декадантски-унылая, но небезынтересная. Отъезд

Из теплого, как парное молоко, воздуха метро в зябкую сырость московского вокзала. Руки мерзнут, горло ссаднит, болит голова - последние два дня здесь я жила, кажется, с температурой, и, кажется, мой организм хотел большего, чем пара брошенных, словно кость голодной собаке, таблеток, но я не хотела думать об этом. И потому вечером третьего дня в голове наступил окончательный водянистый туман.

Ночной Невский проспект, по которому я гуляла, мосты, игластые рыжеватые огни, звонкий цокот набоек о мостовую, монументальная каменная волна истории, переосмысленной в угоду модным трендам - все обрело размытые замыленные края, смешалось в пьяную Кровавую Мэри, которую вливали мне в глотку вместе с ледяной морозью ночи. Давясь кашлем, я пила. Может, потому что хотела.

Питер вымотал меня, высосал из вен кровь и плюнул туда очистителем для стекол. Это город-вампир, сухой и злой, словно надсадный кашель. Он красив тяжелой, монументальной, давящей красотой, от которой хочется плакать и чувствовать себя снова как в детстве - маленькой девочкой в темной комнате, полной чудовищ.


@темы: писательство, мой креатив, Путешествие

00:32 

Питер, день 2

Питерские побродилки

Наутро я проснулась живой, только наоборот. Во рту как будто насцано и натоптано кем-то многоногим. Смутно помнила, что вечером я тянула туда все, что напоминало лечение от простуды, но по идее было лишь адской смесью из молока, антибиотиков, еды и полуфабрикатов. Не знаю, помогла ли вся эта тяжелая артиллерия самочувствию, а вот достижению нирваны однозначно. Поэтому я еще пол утра помнила, как ночью за мной кто-то бегал, а я кричала и бегала по пляжу, усеянному то ли пирожками, то ли крокодильими яйцами.

Впрочем, это лирика, а утро, меж тем, обещало быть томным. На кухне ранние пташки соседи что-то фантасмагорили. Еще бы, ночью они пытались сделать друг друга клиентами индустрии ушных протезов, а утром оттоптали полученное состояние аффекта на соседях.


@темы: Путешествие, писательство, мой креатив

23:08 

Питер, день 2

Пробежка.

Бессовестные советские архитекторы были исключительно бессердечными людьми. Если бы хоть капля человечности текла в их жилах, они на секунду задумались перед тем, как проектировать свои дома такими длинными, массивными, и основательными. Видимо, им никогда не приходило в голову, что годы спустя после того, как они, гордые собой, разобьют бутылку шампанского о корпус ими же спроектированного дома, некая совсем не радостная девочка будет, задорно и бодро матерясь, наматывать на ноги нарисованные ими километры.

Я прожила маленькую, полную лишений, печали и желчной ненависти ко всему сущему и давно умершему жизнь между 1-м и 60-м домами бесконечного Проспекта стачек. И пусть я действительно топографический кретин и не могу сориентироваться в неизвестном городе даже при наличии мобильного Интернета, это не оправдание тем садистским пыткам, которые мне устраивали домовые номера.


@темы: мой креатив, Путешествие, писательство

23:28 

Питер, День первый

Высокое искусство.

Есть во мне некое подозрение, что я бесчувственный чурбан, и давно испарилась с шипением из меня последняя капля человеческой крови. Я даже предположить не берусь, какая же такая подкустовная выползень у меня в дальнеродственном кровстве, если с недавних пор во мне перестало шевелиться все, что так задорно и сладенько шевелилось в непосредственной близости от предметов общесвеннопризнанного искусства.

В смысле - было время, были чувства. Истово ныло где-то под ложечкой от взгляда на широкие данайские просторы, рубенсовские мясные ряды, зеленые волны тонущего в гуаши Айвазовского. Точно помню, что впервые попав в Эрмитаж, с мамой, далекие 7 лет назад, я испытывала какой-то острый эстетический экстаз уже от осознания того, что вокруг меня воздух пропитан запахом красок, скульптурной пыли и чего-то еще неуловимого, праздничного, радостного... Приобщенного, что ли.


@темы: писательство, мой креатив, Путешествие

21:49 

Записки о хостеле

Вот вы говорите Эрмитаж. Вот вы говорите - Русский музей.

А у меня, например, культурный шок вызвала парадная дома №** по Загородному проспекту. Таких живописно-прогнивших в самых неожиданных местах стен я давно не видела, а уж насквозь проржавевшие трубы авторства местного жэка - и вовсе достояние всемирной общественности, которое необходимо причислить к списку охраняемых ЮНЕСКО объектов. Чтобы туристы приезжали сюда и видели, что пока в мире существуют подобные парадные, не одни голодающие дети в Африке нуждаются в многомиллиардных евровливаниях и общелюдской жалости.

И что же, спросите вы, ты забыла в этом доме? Пришла на заседание кружка Маленьких мародеров? Отнюдь. Я здесь была из более чем вынужденных соображений проживания, поскольку тут располагался мой хостел - на четвертом, собственно, этаже.


@темы: писательство, мой креатив, Путешествие

Заводной апельсин

главная